MoNSTRUM. Не верь глазам своим

Ребенок, твой новый статус матери. Тебе тяжело, милая, я все понимаю. Мы с этим справимся, – Ник поглаживал ее волосы.

Веронику это успокаивало и усыпляло. Она так переживала из-за неудавшейся попытки открытия галереи, что впала в депрессию. Ведь она уже как наяву видела себя посреди белого светящегося пространства, в котором присутствует только море – море на стенах, море за окном. А вместо этого ее картины пылились в мастерской, ребенок постоянно кричал, Ника не было дома. Этот стресс ее убивал, ей становилось все тяжелее контролировать себя, свои порывы.

Ну почему ее мечтам так тяжело сбыться?

– Я пока была тут одна, обдумала твое предложение насчет няни. И решила, что это будет очень хорошо, если у Лизы появится няня. Тогда я смогу больше времени уделять своему любимому делу.

– Хотелось бы мне, чтобы твоим любимым делом была забота о нашей дочери, – пробормотал он в ответ.

– Я забочусь о ней, Ник, – Вероника повернула к нему лицо. – Я каждый день с ней.

А ты пропадаешь в клинике днями. Для меня большой стресс быть одной.

– Ты не одна, у тебя есть Лиза.

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Лиза – младенец, и ей постоянно нужно внимание. Я отдавала так много время дому, что меня перестали куда-либо звать друзья, – она отвернулась от него. – Наверное, они уже и не помнят, как я выгляжу.

– У меня сейчас очень важный этап. Я на пороге того, чтобы открыть наконец-то свой бизнес, – объяснял Ник.

– Я все понимаю, но и ты пойми: я не смогу просто так терять время.

Из меня постоянно ищет выход энергия, я хочу общаться с миром, а не просто сидеть здесь. Быть матерью и женой – это прекрасно, но я хочу реализовать себя! Ты знал это с самого начала, еще до того, как на мне женился! – она уже начала повышать голос.

– Дорогая, говори чуть тише, Лиза спит.

В ответ Ника молча вздохнула.

– Наша дочь еще слишком мала, ей нужно твое внимание, – не унимался Ник.

– Оно у нее есть.

Это все, чем я занимаюсь последние шесть месяцев, – даю дочери внимание. Поищи завтра няню, пожалуйста. Мне нужен воздух для творчества, – она помедлила, – для меня.

Ник сжал губы, помолчал секунду и произнес:

– Конечно, милая, все как ты хочешь, – он снова начал перебирать ей волосы. – Все как хочешь ты, – и поцеловал ее в макушку.

Ник гладил ее волосы и напевал мелодию, которую сочинял на ходу. Он еще долго не мог уснуть той ночью.