Плата за вседозволенность

Что ж, время похищения девушки можно было назвать. Это произошло в промежутке между восемью утра и четырнадцатью часами дня. Но где она была эти шесть часов и что делала, еще предстояло выяснить.

Единственной ниточкой, которая еще оставалась у Гурова, был Виктор, сутенер. То, что он звонил Свистуновой и спрашивал ее о Геращенко, еще ни о чем не говорило. Сутенер мог прекрасно знать, что его девушка пропала после встречи с «ранним» клиентом. И этот звонок Екатерине – не больше, чем способ обезопасить себя.

Так ли это было, Гурову предстояло выяснить.

В любом случае снимать Виктора с подозрения было рано. Как, впрочем, и любого другого. Но если Гуров пока не располагал никакими данными о Николае, кроме марки его машины, то к сутенеру вел вполне четкий след. И этот след стоило немедленно разработать.

Поездка к Геращенко, разговор с Екатериной и путешествие в аэропорт отняли у Гурова немало времени. Уже давно перевалило за полдень, и сыщик почувствовал, что голоден. Остановившись у ближайшего кафе, он позвонил со своего сотового телефона Гойде.

Сыщик попросил следователя узнать владельцев двух телефонных номеров и перезвонить ему.

– Эти телефончики как-то связаны с убитыми? – осторожно поинтересовался следователь.

– Думаю, да, Игорь, но пока предпочел бы об этом не говорить, – сыщик не спешил делиться своими открытиями, пока не проверил все факты. – Вечером расскажу все, если удастся что-то раскопать.

– Я подготовил для телевидения объявления на обеих девушек, – Гойда уже привык к такой манере Гурова работать.

 – Вечером они выйдут в эфир. Кстати, тебя тут журналисты обыскались.

– А это не мой курятник. Пусть ими пресс-служба занимается, – усмехнулся сыщик. – Значит, решил данные и на Геращенко отправить?

– Ну а почему бы и нет, – ответил Гойда. – Лишняя информация никогда не помешает.

– Смотри, как бы этой «лишней» информации не оказалось слишком много. Ладно, работай. Жду звонка, – Гуров дал отбой и выбрался из машины.

Гойда связался с сыщиком довольно быстро.

Гуров не успел еще доесть пельмени, которые предпочел всем остальным сомнительным блюдам. Оба номера, как и предполагал сыщик, принадлежали разным людям. Один был записан на Анну Павловну Гуськову, проживавшую на улице Врубеля, другой – на Анатолия Степановича Татаринова, прописанного по Первому Пехотному переулку. Обе улицы выходили на Волоколамское шоссе, откуда можно было выбраться на улицу Свободы.

Конец ознакомительного фрагмента.