Черная звезда на счастье

Юбка ее линоса, сзади удлиненного по последней моде, развевалась на ветру, то внезапно открывая стройные ноги, то прилипая к ним тончайшей шелковой пеленой. Шеттая в последние годы полюбила хорошо одеваться, и ей нравилось, как мужчины смотрят на ее фигуру в кокетливых одеяниях. Даже случайная встреча с кем-то не могла застать ее одетой кое-как. И, конечно, не случилось этого и в тот день, хотя гость пришел безо всякого предупреждения.

Уже издалека заметив громадную мужскую фигуру в военных темных брюках и ослепительно белой рубашке, она широко улыбнулась и слегка ускорила шаг.

Какое-то время он не двигался, явно любуясь ею, с видимым удовольствием наблюдая за ее приближением своими пронзительными раскосыми глазами – а потом пробежал пару десятков метров навстречу, подхватывая на руки, закружив, пока она не засмеялась, шлепая ладонями по плечам:

– Хватит, хватит… у меня голова кружится!

Но он не отказал себе в удовольствии еще поозорничать и приподнял ее на вытянутых руках, словно ребенка, чтобы потом крепко прижать к себе и звонко расцеловать в обе щеки.

А потом снова прижаться и глубоко вздохнуть, зарываясь носом в волосы.

– Так долго не приезжал, – тихо, с легким упреком, прошептала она, гладя по непривычно гладкой, лысой голове. – Волосы сбрил зачем-то…

– Вот, приехал. Зато на целую неделю, мам, – с оправдывающейся интонацией в голосе сказал Тхорн эс-Зарка и поставил Шеттаю на Землю. – А волосы для турнира сбрил.

– Это какого еще турнира?

Красивое женское лицо слегка вытянулось, а в глазах появилась тревога.

Тхорн едва удержался от смешка: после того, как шестьдесят лет назад он схлопотал перелом ноги на одном из турниров, она считала их чрезвычайно опасными и боялась его участия в соревнованиях больше, чем боевых вылазок на другие планеты.

– Службы охраны. Ничего особенного.

– Ради Величайшего, а это-то что? – осведомилась Шеттая, разглядывая его теперь лысую голову с той стороны, где ее украшала черная звезда – эмблема его корабля.

– Просто краска, мам. И она смоется, а волосы отрастут, – с легкой насмешкой сообщил Тхорн.

– Какой-то детский сад, – проворчала она с неисчезающей тревогой, которую он не только видел в глазах, но и прекрасно чувствовал телепатически. – Вот отец увидит – будет смеяться.

– А где, кстати, отец? – поинтересовался Тхорн, проходя за матерью в дом.

– Улетел с садовником за инструментами. Они без нас купили все не то.