Одна Галактика на двоих

Очаровательную помощницу Халлина Мешшех еще на корабле включил в список своих первоочередных бесед, но после того, как увидел ее, намеренно оставил на потом – он знал, что этот разговор будет приятным для него и пригодится, чтобы расслабиться в тот момент, когда он устанет. Так и случилось.

Когда она появилась в переговорной, хрупкая и настороженная, как горианский луговой йень, Мешшех как раз ломал голову над завтрашним расписанием, и ему жизненно важно было отвлечься.

– Можно?

Выражение ярко-зеленых глаз говорило о том, что единственное неосторожное движение или слово может обратить ее в бегство.

Мешшех не удивлялся этому – он всего полгода как обзавелся экстремально высоким телепатическим уровнем, но уже успел понять, что люди никогда больше не будут реагировать на него как прежде. Его взгляд по-настоящему напрягал всех ниже высшего уровня – и неудивительно, ведь никому не хотелось, чтобы кто-то читал их мысли и эмоции. Или, может, он просто выглядит пугающе для кастимианки со своими крыльями, высоким ростом и очень крепким телосложением, как у многих военных?

– Да, заходи, – просто ответил он, стараясь не смущать ее слишком прямым разглядыванием.

Но не засмотреться на нее было невозможно. Кастимианка была довольной высокой – всего на голову ниже него, и очень хрупкой. Давешнее скромное платье до пят не скрывало ни изящного изгиба бедер, ни округлой груди. Вдобавок – длинная шея, высокие скулы, невероятные глаза и соблазнительные губы.

Она могла бы зарабатывать на своей внешности, просто позируя фотографам и художникам.

Осмотрев его с ног до головы, кастимианка сглотнула и опустила глаза. Мешшех не удержался от соблазна проверить – и наткнулся на блок в ее психике, о котором уже знал из анкеты. Впрочем, для того, чтобы прочитать часть ее мыслей, ему не нужна была телепатия – она порозовела под его взглядом и предприняла пару попыток поднять глаза, но снова опускала их каждый раз.

Мешшех предложил ей сесть и послал улыбку, когда она устроилась:

– Ты первая кастимианская женщина, которую я увидел в жизни, – сказал он после небольшой естественной паузы. – И самая красивая из всех женщин, которых я когда-либо видел вообще.

Вознаграждением ему стал взмах длиннющих ресниц и соблазнительно-беззащитный взгляд. Мешшех намеренно открыл эмоции, чтобы она могла убедиться в искренности комплимента.