Одна Галактика на двоих

За первую неделю Мешшех определенно рассчитывал добиться большего.

Но Карут на второй день расследования сообщил, что его самые плохие подозрения подтвердились, и в программный центр корабля эс-Фарфе подключались снаружи. Определить навскидку, кто из тысячи сотрудников миссии это сделал, было невозможно, и узкий круг сразу не вырисовывался.

Тайным хакером могла оказаться и уборщица на корабле, и приходящий студент учебного центра, и охранник на проходной. А также любой другой кастимианец, работающий в миссии, приходящий в миссию по делам или на экскурсию.

Кроме того, пока были неизвестны мотивы, нельзя было полностью исключать и горианцев – их могли подкупить, использовать втемную или завербовать.

Они методично просканировали и исключили всех сотрудников с высоким уровнем доступа в миссии, кроме троих, чьим блоки по разным причинам тревожить было нельзя: Ликута эс-Эрита – из-за продолжающегося сложного лечения, Авьем – из-за болевого синдрома и еще одного кастимианца, которого и начали сильно подозревать.

Его звали Фьер Ланти, и его запрещалось сканировать по условиям найма – прежде он служил в военном ведомстве Кастимии с доступом к секретной информации.

Мешшеху не нравилось в этом человеке все: и мутная история с трудоустройством в миссию простым охранником, якобы только ради помолвки с горианкой. И откровенная неприязнь Фьера к горианским следователям, и претензии его невесты, которая умудрилась направить в Сезариат больше жалоб на допросы жениха, чем они провели самих допросов.

Но больше всего ему не нравилось то, что за четыре очень длинные беседы с Фьером ни он, ни Велир не смогли ни разу поймать его на лжи, даже с помощью подробной информации о диверсиях, которую за это время добыл из компьютеров Карут. Как они поняли, Фьер скорее всего не был исполнителем – он больше тянул на координатора или связного. И это могло быть причиной того, с какой уверенностью и честностью он заявлял, что непричастен к поломкам оборудования и хищениям кода – фактически, он сам этого и не делал.

Мешшех был почти уверен, что кастимианец, натасканный правильно отвечать на допросах, ловко водит их за нос, и сильно злился на себя за то, что никак не может ни на чем его поймать.

Три дня назад он понял, что полностью выбит из колеи и дал сам себе клятвенное обещание, что через три дня в любом случае пойдет с Авьем на свидание – иначе просто спятит.

После первой их встречи Мешшеха что-то кольнуло.