Одна Галактика на двоих

Мешшех молча выслушал ее без какого-либо волнения в эмоциях, и сказал:

– Помолвка – это и есть период для свиданий и взаимного узнавания. А соблюдение правил нужно, чтобы случайно не ранить друг друга, потому что мы телепаты. Или я что-то упустил?

Авьем опустила глаза, молясь, чтобы он сейчас не слишком сильно задумывался о том, почему ее скрутил такой острый приступ стыда. Он думал, что задал риторический вопрос – и лишь она знала, что он действительно упустил в ней многое. А если бы не упустил, то его здесь наверняка бы не было.

Мешшех молчал, пока они шли от кара к кораблю, и она постаралась переключиться на него, заметив замешательство вперемешку с огорчением – он не понимал ее сильной реакции, но сожалел, что вызвал ее.

Ощутив тепло и снова успокоившись, она робко коснулась его руки одним мизинцем, и он посмотрел сверху вниз, послав ей улыбку. На ее прикосновение он не ответил, и только тогда Авьем поняла, что он еще ни разу не касался ее в реальности, вне уводов. Может, он считает, что еще не время? Или это тоже не разрешено по каким-то горианским правилам?

Пока плавно спускался трап, Мешшех негромко попросил ее закрыть на время эмоции и закрыл свои.

Авьем сделала, как он просил, и поняла причину сразу после того, как трап поднял их на борт: на входе стояли дежурные, молоденькие горианские офицеры.

Вытянувшись перед Мешшехом, они отдали ему честь, а Авьем на секунду почувствовала себя спутницей королевской персоны. Они входили на его территорию, где он, как капитан этого корабля, правил безраздельно.

В следующие полчаса она сосредоточилась на том, чтобы не держать рот открытым и не издавать восторженных воплей от того зрелища, которое открылось ее глазам. Все, что было на корабле, от трапа до обшивки и каждого элемента интерьера, было сделано из матового аконита. Этот материал использовали на многих кораблях, которые Авьем видела, но на «Блазаре» он был необычно темного оттенка и немного другой на ощупь. Этот новый цвет придавал коридорам по-настоящему роскошный вид.

Все двери и перегородки открывались бесшумно, что еще больше усиливало такое впечатление, а мягкое освещение делало все вокруг еще красивее, включая людей.

К сожалению тут и там дежурили офицеры, и ей приходилось сдерживать и эмоции, и вопросы. Но Мешшех чувствовал ее интерес и время от времени сам давал короткие комментарии.

– Это аконит нового поколения, – пояснил он, когда она робко коснулась обшивки. – Он прочный и очень гибкий одновременно.