Внеклассное чтение про Черного лорда

 – Уже даже по королевским новостям передают: «Катастрофа! Эпидемия!» Подозревают иноземельную провокацию.

– Ты не боишься, что так до войны может дойти? – забеспокоился Маркал.

Ульрис засмеялся:

– Да брось. Все, кому надо, уже знают, в чем дело. Просто меня никто не посмеет обвинить – странно, но почему-то никто больше не хочет превратиться в блинчик.

– Ты опасный анархист, – пошутил принц, опускаясь в удобное кресло.

Секретарь лорда Кетима принесла им поднос с едой, они вместе выпили чаю и позавтракали, обсудив предстоящие дела в замке, а затем Маркал глубоко вздохнул, словно решаясь на что-то очень важное, и спросил:

– Помнишь, ты говорил, что можешь научить меня, как общаться с женщинами?

Ульрис слегка поднял брови, кивнул и улыбнулся – но без особой насмешливости, просто с пониманием:

– Дозрел, наконец?

– Кажется, да, – выдохнул Маркал, полный готовности менять свою жизнь по-настоящему.

Глава 2

Три года спустя.

Вотчина созерцающих. Школа Просветления.

Созерцающая оставила попытки дочитать очередное сочинение, отложила пергамент в сторону, нарочито медленно, словно боясь сорваться, сняла пенсне и потерла пальцами уставшую переносицу.

– Темный лорд. Черный лорд. Лорд-вампир… добыть бы где-нибудь автомат и стрелять, стреля-ать, – пробормотала себе под нос преподавательница Школы Просветления. Нигде больше во всем волшебном мире она не чувствовала себя такой далекой от вожделенного просветления, как в этой школе.

Интента начала вести уроки литературы два года назад, полная надежд и неясного предвкушения успеха.

Теперь ее переполняла лишь усталость и горечь самого безутешного разочарования. Занятия по уникальной творческой методе приводили в восторг ее учениц, сочинения которых имели большой успех в королевстве, а некоторые даже продавались в книжных лавках – но не вызывали у самой учительницы ничего, кроме отчаяния.

Все ее студентки, идущие по пути созерцателя, будь то, собственно, люди-созерцающие, феи, ведьмы, вампирши и даже две юные трольчихи – все как одна строчили сочинения о любви с главным героем – темным или злобным невесть кем.

Все они мечтали, что их украдет какой-нибудь лорд, непременно черный – и тем лучше, чем черней. А писать могли лишь о том, о чем мечтали. Дальше любовного успеха у какого-нибудь вампира или, на худой конец, темного мага фантазия у них не шла, сколько не билась на уроках Интента, пытаясь если не впрямую, то хотя бы намеками вывести девушек на путь саморазвития.