Одна ночь с темным магом

Гоблин поклонился и тут же исчез. Хетция пожала плечами и рассеяно поднесла к губам бокал. В ноздри ударил едва уловимый сладковатый запах. Слишком хорошо знакомый ей, чтоб спутать его с чем-то другим.

«Хм, – подумала молодая магиня, улыбаясь по себя, – это даже любопытно».

Едва заметно шевеля губами, она произнесла несколько слов и, как ни в чем не бывало, сделала первый глоток. Тролли за столиком не сводили с нее глаз. Через несколько минут после того, как Хетция осушила свой бокал, они встали и, не сговариваясь, направились в ее сторону.

Первым заговорил полосатый.

Магиня глупо улыбалась, сразу начиная кивать ему в ответ на каждое слово. Второй тролль, чуть более лопоухий, чем его приятель, непроизвольно кивал вместе с ней, плотоядно облизывая губы.

– Надо оплатить мой обед, – слегка заплетающимся языком пробормотала Хетция.

– Не волнуйся, мы заплатим, – махнул рукой лопоухий тролль и взял ее под руку.

… На заднем дворе таверны было тихо. Пахло скошенной травой и кислыми сливками – рядом со своей таверной гоблин держал сыроварню.

В большом сарае возвышалась куча наваленного как попало сена, в углу возле бочки, накрытой куском холщовой ткани, валялся резиновый фартук.

– Иди сюда, – поманил Хетцию полосатый тролль и судорожно глотнул.

– Сейчас, – беспечно отозвалась она, заводя за спину руки, словно намереваясь ослабить тугие завязки дорожного корсета.

В следующий миг в глазах у троллей помутнело, а по соломе заплясали язычки пламени. Через секунду бочка подпрыгнула так высоко, словно внутри нее хранился порох, а не домашнее пиво.

Очень скоро небо над таверной стало напоминать столицу темной вотчины в ночь ведьминских игрищ – вокруг все грохотало, взрывалось, клубился дым, звенели разбивающиеся стекла, орали раненные тролли. Вокруг метался хозяин-гоблин, то перемежая ругательства с отчаянными призывами к пьяным магам спасти его имущество, то растерянно потрясая кулаками, обещая покарать всех, начиная с перепуганных официантов до сельского старосты. Последнего костерил за то, что он не обеспечивает, подлюга, спокойной жизни мирным рестораторам – даром огромные налоги платятся в казну.

…Хетция, теперь совершенно трезвая, не спеша прошла по уцелевшей каменной дорожке к своей карете и открыла дверцу. Усевшись на сиденье, она с легким вздохом бросила последний взгляд на руины таверны, окруженной растерянными работниками и посетителями. В эпицентре что-то все еще продолжало кипеть и взрываться.