Позволь спеть тебе о печалях…

Шучу, не настолько ответственно я веду записи и не так много Марк мне рассказывает. И все же листов уходит прилично. У меня ужасно болит запястье, и от перенапряжения трясутся пальцы. Моя птичья рука не создана для конспектов. Откидываюсь на кресло, играя в гляделки с финальным слайдом, на котором написано “Спасибо за внимание” и смайлик внизу. Марк из прошлого надо мной издевается.

– Появились ли какие-то вопросы? – уточняет Марк слегка охрипшим голосом как настоящий лектор. – Вопросы по делу, – уточняет он, припоминая мой прошлый вопрос.

– Ты столько знаешь об Алине и при этом называешь сталкером меня? – говорю с усмешкой, перелистывая исписанные страницы. – Сам не слишком нормальный.

– Учитывая все факты, что я тебе рассказал, какие из них ты не знала обо мне до нашего первого разговора?

Его вопрос заставляет меня задуматься. Наклоняю стакан, чтобы допить кофе, но он оказывается пустым. Верно, кофе закончился минут двадцать назад.

– Я не знала ничего о твоей жизни дома, потому что не заглядывала к тебе в квартиру, а еще… – пытаюсь что-то придумать, но ничего не приходит в голову.

Не надо косых взглядов, я не сумасшедший сталкер, который знает о своей жертве все вплоть до вкуса его зубной пасты – кстати, у Марка она со вкусом апельсина. Просто я очень наблюдательная, это же положительная черта, да и не так долго я за ним следила.

– Полагаю, это значит, что остальные детали обо мне ты знала заочно, – говорит он с неким дискомфортом и закрывает ноутбук.

 – Кстати мы так и не обсудили нормально твою слежку за мной, но оставим это на другой раз. Из моей огромной презентации про Алину ты почти все знала обо мне. Причем хватило тебе две недели. У меня ушло десять лет на то, чтобы настолько хорошо ее узнать. Некоторые вещи Алина рассказывала мне сама, другие стали результатом моих собственных наблюдений, возможно, никто другой этих мелочей совсем не замечал. Мы с ней близкие друзья и были ими долгие годы, – эти слова звучат слегка натянуто.  – Так кто из нас в итоге сталкер?

Опускаю глаза, чтобы избежать изучающего взгляда Марка, который прожигает во мне дыру. Мне не нравится с ним разговаривать, он чересчур часто оказывается прав, еще чаще мне нечем ответить на его аргументы.

– Значит, говоришь, Алина любит парки, – широко улыбаюсь и перевожу тему.

– Верно, Алина любит парки, я рад, что ты внимательно слушала.