С любовью, Луна!

Быстро!

Я же выдала свою самую обворожительно-кровожадную улыбку и добавила:

– Не просто быстро, добавьте Дмитрий Михайлович, а пулей пусть летят. А то пропустят такое представление. У-у-ух-х-х!

А следующим замахом снесла со стола остатки электроники. И, может, мне бы и жалко что-то стало, но не в этом состоянии.

– Вика! – это уже заорал Рома. – Что ты творишь? Что с тобой происходит вообще? – дёргаясь от стола подальше, начал сыпать вопросами, – Ты с ума сошла? Ты же…

– А вы верите в силу слова, мальчики? – перебила Рому, а то он начал меня раздражать, – Ну? Где же ваши ответы? – я ударила битой по краю стола и повела её к другому его краю, – Почему я должна выбивать из вас их, как с непослушных детей? И? – и пока дошла, всего-то за три шага до противоположного конца, мужчины переместились в противоположный конец.

 – Ну так как, верите? Ладно, начну по-другому: вот Серёженька, при прошлой встрече я обещала сломать тыкательный пальчик, если он не перестанет лезть туда… ну в общем, куда не нужно. И вуаля – свершилось! Тебе, Ромчик, я сказала, что оторву твои кокошки, если ты меня ещё раз «рыбкой» назовёшь, так? – Рома нервно кивнул, – Так. И что же я слышу, подходя к кабинету Дмитрия Михайловича? Ой! – прикрываю рот ладошкой, а у само?й адреналин начинает из ушей валить, и желание крушить только растёт, – Слышу это еб… грёбаное слово «рыбка»!

Я ещё раз ударяю битой по столу, отчего опять слышу:

– Вика! Прекрати этот балаган! – о-о-о, это уже Толик заговорил.

– А то, что Толичка? – спрашиваю приторно-ласково, а после передёргиваю плечами от противности самого? обращения.

– Виктор-р-рия! Ты ведёшь себя…

– Как, Дмитрий Михайлович? – перебиваю опять. – Вы знаете, ребятки, я до сих пор надеюсь, что в любой момент проснусь и этот дурдом, – обвела глазами и рукой всё вокруг себя, – закончиться. Но что-то мой сон не спешит заканчиваться, а вот противные ощущения и, самое страшно, омерзение к само?й себе только усиливается.

 – последнее слово уже прошипела, потому что вся весёлость быстро переросла во мне в злость, – Так как будем решать сложившуюся ситуацию?

– Я увольняюсь! – опять завизжал Серёжа, всё так же сидя под дверью и уже рыдая.

– Поздно Серёженька, ты уже уволен. – посылаю ему в ответ самую обворожительную улыбку, на которую способна.

– Ты не имеешь права! – сразу же прилетело мне в ответ.