Корсар

А у меня на языке вертится рассказ о рыжей девушке с болезненным взглядом зелёных глаз и веснушками на лице. Так странно думать о ней, когда и видел-то всего пару минут и толком не разговаривал ни о чём, но ведь засела, зараза, внутри, не избавиться.

– Мужики, скажите, я слишком старый?

Вопрос вырывается на свободу, когда бутылка виски уже почти допита до дна, а хмель если и не сшиб с ног, то кровь будоражит отменно. И ведь не собирался сегодня напиваться, но на душе так муторно, неспокойно, что алкоголь будто сам в горло льётся.

Карл, сидящий напротив, замирает и окидывает меня странным взглядом, заломив светлую бровь, а Викинг принимается хохотать, утирая слёзы. Хоть кому-то весело, и то хлеб.

– Это ты у кого спрашиваешь? – усмехается Карл. – У нас, у всех, кажется, один год рождения, или я за давностью лет о чём-то запамятовать успел?

– Что, не встаёт уже, да? Ну, признайся уже, не томи! Или поясницу поутру ломит? – смеётся Викинг и кидает в меня скомканной салфеткой. Детский сад.

– Да ты глянь на него, кровь с молоком, – скалится Карл, откидываясь на стул. – У такого и в восемьдесят встанет. Это мы с тобой Виагру в член колоть начнём, а Роджер с одной бабы будет спрыгивать и на другую залезать.

Викинг снова смеётся, а Карл чуть наклоняется в мою сторону и заговорщицки шепчет:

– Если нужен хороший специалист, обращайся, у нас есть один такой на примете. Денег должен, потому вылечит твоё нестояние за три секунды.

– Придурки чёртовы, – отмахиваюсь и наливаю себе ещё виски.

 – Я не о том вообще.

– А о чём? – Викинг вмиг становится серьёзным и сейчас смотрит на меня, оглаживая бороду.

Несколько секунд раздумываю, нужно ли вообще что-то этим идиотам рассказывать или, может быть, перевести всё в шутку, но всё-таки понимаю, что должен поделиться, пока сомнения и непонятное состояние, длящееся со вчерашнего вечера, на части не разорвали.

– В общем, недавно был один случай… увидел девушку, а она сбежала. Я просто поговорить хотел, на самом деле, только поговорить.

 – Будто сам себя уговариваю, и с каждым произнесённым словом сильнее жалею, что вообще затеял этот разговор, потому что всё сказанное кажется полной чушью. – И вот подумал: вдруг я уже настолько старый и страшный, что от меня чуть не с визгом разбегаются.

Молчат, раздумывая над моими словами, а я выпиваю добрую половину порции виски, потому что все эти мысли преследуют меня уже давно, и только сейчас смог их хоть немного, но облечь в слова.