Назад дороги нет

А я думаю про себя, сколько раз он таскал сюда этих профурсеток, а потом обвинял меня, что я качусь в пропасть и позорю его своим поведением. Вряд ли эта – первая. Но я, мать его, ни разу даже не задумалась об измене! Только сегодня вечером позволила себе слабость, впервые за всю жизнь, начиная с пятнадцати, потому что слишком растеряна была, слишком зла на мужа. Да и то, не смогла до конца пойти.

Дура. Надо было переспать с Викингом, хоть что-то хорошее сейчас помнила.

– Сашенька, мне уехать? – спрашивает на удивление низким голосом, а у меня мурашки по коже.

От неё, мужа, всей этой ситуации.

– Конечно, уехать. И любовничка своего прихвати заодно.

Она переводит на меня мутный взгляд карих глаз и хлопает нарощенными ресницами. А потом выходит из комнаты, не сказав больше ни слова.

Щёлкает замок входной двери, а я говорю:

– Уходи. Христом богом молю, уходи.

– Да никуда ты меня не прогонишь, даже не пытайся, – говорит, усаживаясь на стул. – Я пока ещё твой муж, а в этом доме прописан.

Так что не выгонишь.

Я закрываю глаза, дышу глубоко, чтобы успокоиться. Этот цирк уже порядком осточертел, но внутри такая пустота, что даже плакать не хочется. Моя жизнь – привычная и понятная – оглушительно трещит по швам, и я совершенно не знаю, что с этим делать.

– Не хочешь по-хорошему? – интересуюсь, хотя прекрасно понимаю, что Саша решил держать оборону до последнего.

– Это ты не хочешь по-хорошему. Сама решила от меня уйти, вот и расхлёбывай.

Почему я должен?

– Господи, какой же ты идиот, – вздыхаю и нащупываю рукой сзади небольшой кувшин.

Ну, придурок, берегись!

Запускаю в него кувшином, а Саша уворачивается, матерясь. Это только начало, дорогой мой, только начало. Хватаю тарелку, кидаю её. Дальше в ход идут стаканы, миски, ложки – всё, до чего удаётся достать и чем удобно бросаться. Саша падает на пол, прикрывая голову руками, словно наш дом бомбят.

Делаю рывок в сторону Сашиного лежбища, падаю на колени рядом и выкрикиваю:

– Получил?!

Не дожидаясь ответа, принимаюсь лупить по спине, бокам, голове мужа кулаками.

Вкладываю всю силу, не думая о том, что могу покалечить или вообще убить. Мне нужно вытолкнуть из себя комок боли и обиды, мне нужно освободиться. Потому буду драться и орать, пока меня кто-нибудь не остановит.

– Чокнутая! – орёт Саша, перекатываясь на спину. – Совсем ополоумела?!

– Да пошёл ты к чёрту, понял? – ору, снова пуская в ход кулаки.