Назад дороги нет

Ладно, допустим, твоя жизнь пошла по звезде, ты вернулась в город, чтобы… чтобы что, кстати?

– Ты же совсем не даёшь мне ничего рассказать! Только отделаться пытаешься! – Жанна дует пухлые губы, словно ей не сорок один, а десять. Такая очень обиженная вечная девочка. – Я осталась одна, мне не на что жить! Я поэтому и приехала сюда, вернулась, потому что думала… думала, ты мне поможешь. В память о Яне.

Сцепляю зубы с такой силой, что, кажется, слышится хруст.

Резко протягиваю руку через стол и хватаю Жанну за тонкое запястье.

– Никогда – слышишь? – никогда не смей спекулировать памятью сына. Ты ему никто, просто баба, которая его родила.

– Я его мать! Это всё ты виноват, с тобой невозможно было жить! Ты не давал мне свободу, а я была молодая, мне гулять хотелось!

– Даже так? Я виноват? А в том, что Ян ждал тебя каждый день, притулившись носом к окну, а потом плакал, думая, что его никто не видел, тоже я виноват? А Дни рождения, во время которых он так и засыпал в обнимку с телефоном, потому что надеялся, что мама позвонит? Тоже моя вина?

– Ты не давал с ним видеться! – выплёвывает мне в лицо, пытаясь вырвать руку.

– Ты невменяемая, да? Когда я не давал тебе с ним видеться? Больная ты, шалава подзаборная.

– Да! Да! Может быть, я и шалава, но я узнала, что такое счастье! Или ты хотел, чтобы я похоронила себя под грудами пелёнок-распашонок?! Я личность!

Отпускаю её, а она прижимает руку к груди, потирая покрасневшее запястье.

– Псих, чуть руку мне не сломал.

– Я тебе шею сломаю, так надёжнее.

Бросает на меня испепеляющий взгляд и что-то бурчит себе под нос.

– В общем, так, Жанна. Проблемы твои мне до сраки. Я сейчас ухожу, а ты живи себе своей жизнью, как тебе нравится. А ко мне не лезь, потому что в следующий раз точно рукой не ограничусь.

– Но, Витя… мне много не надо! На первое время! – выкрикивает, чуть не плача.

– Поищи себе очередного папика. Ты же это умеешь, да?

Кидаю деньги на стол, разворачиваюсь и выхожу из кафе, оставив Жанну за спиной.

Глава 8 Ася

Настойчивый стук, какие-то подозрительные шорохи, доносящиеся снизу, будят посреди ночи, и я подпрыгиваю на кровати, точно меня пчела в глаз укусила. Какого чёрта?! Оглядываюсь по сторонам, но во тьме ничего не рассмотреть. Лишь эти странные звуки и лихорадочное биение сердца в груди – вот и всё, что нарушает тишину.