Назад дороги нет

Отхожу в сторону, потому что Гена мне жутко надоел, и сплёвываю на растрескавшийся асфальт.

– Но…

– Я сказал, чем тебе ближайшие полчаса заниматься? – Кивает в ответ, а я продолжаю: – Сказал. Вот и делай, что велено. Деньги за отработанное время получишь завтра на карту, удачи.

И ухожу, даже не обернувшись, а в спину несётся поток отборного мата.

Дверь хлопает за спиной, и звук этот отдаётся от стен длинного коридора, пустынного, гулкого. Не стоило, наверное, так из себя выходить, но наплевать. Слишком взбесил меня Гена, чтобы я мог думать о таких мелочах.

Всегда нужно прислушиваться к своей интуиции, и если человек начинает пахнуть дерьмом, нужно не бояться с ним расставаться. Я, наверное, слишком затянул наш “служебный роман”, и вышло то, что вышло – Гена возомнил себя властителем судеб, а мне пришлось его увольнять вот так. Некрасиво. Ну да чёрт с ним, сам виноват.

– Шеф, всё нормально? – спрашивает Олег, один из охранников, появившийся в двери подсобного помещения.

Коротко киваю и иду мимо.

Надо вернуться в зал и проверить, не случилось ли ещё чего. Я люблю быть в курсе событий, держать руку на пульсе – работа помогает оставаться на плаву, забыв обо всём, что может выбить из колеи. У каждого своя терапия. Моя – “Бразерс” с его вечной суетой, шумом и нескончаемым потоком посетителей.

Однажды клуб стал смыслом моей жизни, спасительным якорем и оплотом. Лиши меня его, загнусь и сдохну.

Народ веселится, а я, сам от себя не ожидая, оглядываюсь по сторонам, выискивая блондинку.

Нужно извиниться перед ней за поведение Гены, потому что такая хрень происходит в “Бразерсе” не часто, и не очень-то и хочется, чтобы по округе полетела слава, что сотрудники клуба пристают к посетителям. Но на самом деле просто хочется увидеть её. Мне понравилось, каким огнём горели её глаза, как держала Гену за грудки, не давая сдвинуться с места. Валькирия какая-то, а не девушка.

Когда не нахожу её в толпе, понимаю, что это, наверное, к лучшему. Начерта мне этот геморрой? Красивые бабы – неизменные проблемы.

Спасибо, плавали – знаем.

– Вик! Викинг, мать твою! – слышится крик Роджера, и я оборачиваюсь на звук, а этот рыжий идиот стои?т на стуле и размахивает руками, привлекая моё внимание.

Смеюсь, потому что от Роджера можно ожидать, чего угодно. Иду к нему, но чем ближе подхожу, тем сильнее удивляюсь. Блондинка, которую я так усиленно выискивал в зале, – вот она, сидит рядом с ним, потягивает чистый мартини, раздосадованная, взвинченная.