Неродственные связи

Я прекрасно помню, как вылезала на свидание к красивому мальчику через окно, мечтала лишние минутки побыть вместе, но сейчас я по другую сторону баррикад, потому не перестаю с упорством, достойным маньяка, набирать и набирать номер Маши.

Мой внутренний локомотив запущен, и остановить его может только Апокалипсис.

– Лисичка, ты слышишь? – Катя берёт меня за руку, отнимает телефон и кладёт его в задний карман своих джинсов. – Найдётся Машка.

– Конечно, найдётся, – киваю уверенно, хотя голос и срывается.

 – А когда это произойдёт, я впервые всыплю ей ремня. Чтобы неделю сесть на задницу не могла. Нет, две!

– Ну-ну, – не верит Катя.

Закусываю губу. Смотрю в окно, за которым в свете фонарей искрит свежевыпавший снег. На ветвях ещё вчера унылых чёрных деревьев лежат нарядные кипенно-белые «шапочки». Эта картина в любой другой момент заставила бы восхищённо вздыхать, пить какао с зефирками и мечтать о чём-то, но только не сегодня.

Что делать? Моей дочери всего девятнадцать и я, наверное, отвратительная мать, раз даю ей столько свободы.

Но ведь до сегодняшнего дня никаких проблем у нас с ней не было! Ну, если не считать розовой чёлки в четырнадцать, пирсинга в пятнадцать, да двойки за контрольную в седьмом классе. Но это такие мелочи по сравнению с тем, что она, отпросившись на вечеринку со своими однокурсниками, выключила телефон и просто игнорирует мать.

О том, что могло случиться что-то страшное стараюсь не думать, но контролировать себя получается плохо.

Хожу по просторной кухне от стены к стене, кусаю большой палец, чтобы не разрыдаться, и просто гоню от себя жуткие картинки.

Нет-нет, я не впаду в панику.

Мамочки, страшно-то как.

Капля за каплей из меня вытекают жалкие остатки и так полудохлого терпения, а вместе с ним и здравый смысл. Я то ругаю Машку и её безответственность, то проклинаю саму себя, что вообще пошла у неё на поводу и разрешила поехать на вечеринку за город.

Верила же, что ничего плохого не произойдёт. Да и дочь моя не из тех, кто, только выскочив за порог, сразу выключают телефон и напрочь забывают о матери. Не такая она и точка!

Нет, так я точно сойду с ума.

Если ничего не сделаю, не использую все возможности связаться с дочерью и понять, что произошло на даче, к утру или кукушкой двинусь, или вообще от инфаркта умру.

– Может быть, в морги и больницы пора звонить? – озвучиваю самое страшное.