Согрей меня

Но кто вы мне такой? Главное, что Мара знает меня, а до всего прочего нет никакого дела, – Стас говорил уверенно, спокойно, и под весом его слов легко можно было согнуться.

Приняв правила игры, Стас подался ближе. Опираясь спиной на барную стойку, он обнял Мару, дрожащую от едва скрываемой злости, за плечи. Вот так нагло и по-хозяйски, словно имел на это право. Он играет свою роль в спектакле, напомнила себе Мара, но как же приятна была его поддержка перед лицом человека, которого она до сегодняшнего дня искренне считала своим другом.

Таким Андрея она не знала. Она его не узнавала в этом мрачном мужчине с тяжёлым пылающим взглядом. Он был навязчивым, злобным, желающим напомнить ей вновь и вновь, что она обязана до последнего вздоха хранить память о Сергее. Но это её муж! Она сама в силах разобраться, как долго носить по нему траур.

В конце концов, разве пяти полных лет не достаточно?

– Мара, одумайся, – прошипел Андрей, но Стас ещё крепче её обнял.

Мара, наплевав на всё, положила Стасу голову на плечо, всем своим видом показывая, что Андрею тут не рады, что он помешал.

Родственник смотрел на неё пристально, зло, и у неё телом прошёл озноб. В попытке согреться Мара крепче прижалась к Стасу и почувствовала его губы на своём виске.

Тёплое почти невинное прикосновение, от которого в Андрее забурлила ярость.

– Если вам нечего больше сказать, мы с Марой пойдём, – Стас, как-то незаметно успев расплатиться с барменом, приподнялся. – Поймём, любимая?

Любимая?

– Пойдём, дорогой, – Мара выдавила из себя улыбку и, не обращая внимания на застывшего столбом Андрея, ушла из бара вслед за Стасом.

Крепко держа его за руку, словно именно в нём было её спасение.

Глава 8

Сам того не ожидая, Стас крепче сжал руку Мары, пока вёл её на улицу под пристальным взглядом Андрея. Тот ощущался давлением ледяной ладони на затылок. Мара слабо пискнула, когда Стас буквально вцепился мёртвой хваткой в её тонкую кисть, но когда переплёл их пальцы, затихла.

Толкнув ладонью дверь, Стас вытащил себя в прохладный осенний вечер. Обернулся, ожидая увидеть на лице Мары досаду или неловкость, но она глубоко ушла в мысли, не замечая даже холода. Только крепко вцепилась в свои вещи, и элегантная сумка опасно балансировала, чудом не падая на асфальт.

Даже не нужно было приглядываться, чтобы заметить мурашки на коже её предплечий, и моментом покрасневший от смены температуры нос.