Согрей меня

Выпитый алкоголь по итогам не самого простого дня будил в Стасе злобное любопытство, будоражил всё тёмное, что было в нём, надёжно спрятанное за маской приличия и холодной любезности, которую он однажды натянул.

– Я уже сказала. Между нами с Андреем никогда ничего не было и не может быть.

– Ему кажется иначе.

Брови Мары поползли на лоб, она хотела запротестовать – громко и бурно, – но Стас пальцем накрыл её губы, останавливая поток слов, уже готовых с них сорваться.

– Я мужчина, а мужчины такое чувствуют. Он вас безумно хочет и, вероятно, считает, что имеет на это право.

– Он никаких прав на меня не имеет! – вскрикнула Мара, и Стас усмехнулся той горячей вере, что сквозила в её голосе. Неужели и правда ему показалось, что между этими двумя что-то есть? – Он старший брат моего мужа.

Стас удивлённо моргнул и, опустив руку, сделал шаг назад. Вот только этого ему не хватало! Надо же, чужая жена, а он, придурок, на мгновение решил, что хочет к ней прикоснуться во всех смыслах этого слова.

И такая злость поднялась со дна души, такая ярость.

Очередная гулящая жена! Да что ж ему, на роду написано с такими бабами дела иметь? К чёрту! Сейчас он развернётся, заберётся в машину, запрётся изнутри. Дождётся, пока алкоголь выветрится, да и уедет из этого города. Вернётся к своей вновь обретённой свободе и работе, умчится подальше от очередной гулящей бабы, к которой его притянуло, будто никаких других в мире не существует.

– Тогда я его понимаю, – кривая усмешка сделала его лицо жёстче, а в глазах появилось презрение.

Стас хмыкнул, но Мара ничего не заметила. – Счастливо оставаться, Марьяна. Идите к мужу, он наверняка вас очень ждёт.

Мара вздрогнула, словно он её ударил – со всей силы, наотмашь, оставив болезненный след не на коже, но на сердце. Обняла себя за плечи, покачнулась едва заметно, и Стас бы не обратил внимания, не пожирай он её взглядом. Хотел отвернуться, но не смог.

Усилием воли он сделал шаг назад, злясь на себя. В конце концов, может, отец был прав, а вместе с ним и Настя, и Стас действительно неудачник? Это же надо было так вляпаться.

Мара подняла глаза к небу, как делала уже не в первый раз, медленно опустилась на корточки и подняла дрожащей рукой сумку, и та вновь упала, но Мара всё-таки справилась. Прижав её к груди, снова вздрогнула. Глядя прямо в глаза Стаса, сказала:

– Какое отличное, а главное – очень великодушное предложение отправиться поскорее к мужу. Особенно, если учитывать, что я уже пять лет как вдова.