Согрей меня

– Я очень хочу позавтракать, – сказала она, и Стас засмеялся.

– Полчаса и я у тебя, – бросил, заводя мотор.

Глава 13

Тысячу лет Мара не собиралась на свидания, а может, никогда на них по-настоящему не ходила. С Серёжей у них всё завертелось так стремительно и неумолимо, что сейчас, по прошествии семи лет, Марьяна забыла, как ведут себя нормальные женщины, когда им назначаются встречи мужчины.

Ведь предложение позавтракать вместе – это свидание, верно? Ох, что ж так трудно.

Мара положила на стол телефон, отсчитала мысленно тридцать минут и рванула в душ, где вымылась под прохладной водой с рекордной скоростью – позавидовал бы отряд десантников.

А после помчалась в комнату, переодеваться. Ещё влажные волосы уложила красивыми волнами – на вид слегка небрежно, но каждая прядка была продумана с особой тщательностью. Мужчинам не понять, думала Мара, чего стоит быть красивой. Мужик заснул симпатичным и проснулся очаровательно взъерошенным, мило небритым, а тут плойка, утюжки, лак, пенка – и всё это для того, чтобы никто не догадался, на какие подвиги пришлось пойти.

Забавно, размышляла Мара, она ведь всегда была красивой. Для неё это привычно. С самого детства люди умильно заглядывали в коляску, качали головами и восторгались ангельским личиком голубоглазой девочки по имени Марьяна. Варвара тоже была красавицей, но почему-то именно на Мару в первую очередь обращали внимание. Хорошо, что у Вари никогда не было комплексов, и сёстры дружили, несмотря ни на что.

Но Мара привыкла, как привыкают к родинке на щеке, шраму на лбу или собственному голосу. Никогда не кичилась, просто её красота была данностью, от неё независящей. Была и ладно, что о том волноваться?

Но сейчас хотелось быть ещё красивее. Неужели для Стаса? Неужели этот мужчина, знакомый всего ничего, сумел тронуть что-то глубинное внутри, разбередить душу и разбудить давно заснувшую в Маре женщину? Удивительно!

«Совсем чокнулась», – удивлялась себе Мара, копаясь в шкафу.

Значит завтрак. В таком случае нужно надеть что-то простое, элегантное, но и удобное. Остановила свой выбор на платье из тонкого кашемира нежного кофейного оттенка, под него зачем-то надела самое лучшее бельё, хотя задумалась об этом только, взяв в руки пальто. Кажется, кто-то здесь и правда сошел с ума, но Мара запретила себе заниматься самокопанием. Довольно, ей не пятнадцать лет. Она давно уже не обязана ни перед кем отчитываться.