Она слишком любила красное

Ну, идем же, коварный обольститель…

Я поднялся из-за стола и почти сразу угодил в какой-то иной, волшебный мир, где не было никого, кроме меня и Виктории.

– Как здесь восхитительно! – слышал я сквозь мелодию танцевальной музыки. – Ты буквально сводишь меня с ума! Прекрасно танцуешь… Почему же не пригласил меня раньше? О чем ты прошептал? Ты не мог мною налюбоваться? Ах, Ромка, какой же ты настойчивый… Пожалуйста, обними меня покрепче! Я хочу почувствовать, как бьется твое сердце…

Я прижался к ее тугой груди, и мне показалось, что от сказочного блаженства оказался на седьмом небе.

Я почти лишился рассудка и стал целовать ее щеки и шейку.

– Ах, Ромчик, ты начинаешь вести себя как нехороший мальчик, – шептала она, не пытаясь воспротивиться моим ласкам.

Теперь я при всем желании не смогу вспомнить, до какого часа мы были в ресторане, но точно знаю, что вышли на улицу перед самым рассветом. Хотя, что значит перед рассветом? В летний период года над Мурманском круглые сутки светит солнце.

Оно не покидает небосвод и, как правило, по ночам светит гораздо ярче, чем днем. Во всяком случае, было уже слишком поздно или же, наоборот, чересчур рано, в зависимости от того, с какой стороны посмотреть. Так или иначе, Степаныч уже потерял всякую надежду дождаться моего возвращения. Несчастный! У него наверняка затекли ноги, пока он безвылазно сидел за рулем «Кадиллака». Увидев меня в сопровождении Виктории, он, кажется, перестал на меня дуться. Невзирая на разницу в возрасте, Степаныч тоже был мужчиной и прекрасно понимал, что и хорошо обеспеченные люди имеют право на некоторые слабости.

– Куда прикажете ехать, Роман Александрович? – услужливо спросил он, когда мы с Викторией удобно разместились на заднем сиденье лимузина.

Я боялся, что Вика попросит отвезти ее к Звягинцеву, но мои опасения были напрасны. Теперь она действительно позабыла о его существовании.

– Твой водитель интересуется, куда мы поедем, милый… – промурлыкала она, прижимая мою голову к своей упругой груди.

– Куда угодно, Степаныч, только подальше от городского шума и прочей суеты, – распорядился я, задыхаясь от избытка аромата ее духов.

– Я хочу прокатиться по окраине города! – бойко воскликнула Виктория. – Туда, где много простора и огромное количество свежего воздуха!

Она оторвала меня от груди и крепко обвила за шею. Наши губы наконец-то слились в едином жарком поцелуе.