Для вкуса добавить карри, или Катализатор для планеты

Вдоль стен располагались такие же мешки-тюфяки, на каком лежала я. Из некоторых торчала солома, а сверху валялись дерюжки, наподобие той, что прикрыли меня. В хижине было довольно светло. Свет проникал сквозь широкие, в некоторых местах, щели между брёвнами, а также через отверстие в крыше, куда уходил дым.

Мне пришлось отвлечься от осмотра этого чуда деревянного зодчества, так как слегка скособоченная дверь отворилась, и в хижину завалились они… От страха и ужаса я сжалась так, что многочисленные болячки мигом дали знать о себе сильнейшей болью по всему телу.

Перед глазами опять всё поплыло, а потом навернулись слёзы.

Я увидела четырёх здоровых мужиков, пятым был уже знакомый парень. Экземплярчики ещё те! Страшные, морды злющие, заросшие щетиной, какие-то перекошенные все, в странных рубахах со свисающими то ли шнурками, то ли верёвками. В руках они несли громоздкие мешки, которые покидали по углам с жутким лязгом, и с дружным гоготанием попадали вокруг очага на тюфяки. В ужасе я зажмурилась: «Вот угораздило меня, так угораздило.

Попала по полной! Голая, перекалеченная и пять взрослых диких мужиков неизвестно где, в каком-то лесу. Да они сделают со мной всё, что захотят! А как наиграются, прикопают где-нибудь в овражке, и дело с концом».

Пока я переваривала в себе эти мысли, разговор компании возле очага, видимо, переключился на мою персону, так как уже знакомый юноша, сидя на перевёрнутом деревянном ведре, что-то говорил одному из этих страшилищ, периодически кивая в мою сторону. Страшилище неспешно поднялось и подошло ко мне.

Я лежала, замерев от страха.

Передо мной стоял высокий широкоплечий мужчина непонятного возраста с длинными, тёмными волосами и в серой рубахе с закатанными рукавами, а тёмно-коричневые штаны были заправлены в высокие сапоги до колен. Всю правую половину его лица обезображивал рваный красно-багровый шрам, из-за которого правый глаз был гораздо уже левого, а угол рта подтянут кверху. Казалось, что он ехидно ухмыляется.

«Типичный бандитский атаман, – пришла мысль.

 – Лучше и не придумаешь». Тем временем «атаман» стоял, скрестив на груди загорелые мускулистые руки, и, разглядывая меня, что-то спрашивал у моего знакомца. Тот спокойно отвечал. Быстро наклонившись, мужчина приподнял тощее одеялко, которым я была укрыта, и начал рассматривать моё покалеченное тельце, отдыхающее на соломке.

Удовлетворённо хмыкнув, он прикрыл меня и, хлопнув стоящего рядом юношу по плечу, вернулся к остальным. «Фу, пронесло, – подумала я.