50 и одно дыхание глубже

Моих родителей часто приглашают, а мы игнорируем. Марк и я. Но теперь, – Амалия хватает меня за руки, сжимая их. – Мы отвоюем твою любовь, Мишель. Уж твою-то я верну!

– А я? – Обиженно спрашивает Сара.

– Ну, ты как мой парень сойдёшь. Вот здесь мой тупой брат сыграет отличную службу. У него появились друзья, и он собирается с ними идти в пятницу в клуб. Это одна из наших остановок. Пусть увидит, что вокруг тебя есть выбор. Пусть ревнует. Пусть мучается. Пусть признает, что чувства есть. Я ещё у родителей спрошу, куда мы сможем сходить до этого времени.

Высший свет может быть полезен, – меня пугает странный блеск глаз Амалии. Перевожу взгляд на Сару, совершенно потерянную настроем подруги.

– Это ещё обсудим, – медленно отвечаю я, осторожно забирая руки из ладоней девушки. – Мне надо ехать.

Обхожу их и поднимаю с пола своё пальто и рюкзак.

– Слушай, ты не сказала – сдала? – Вспоминает Сара, пока я одеваюсь.

– Да. Сдала, благодаря Марку. Я думала, что ничего не помню. А села и как-то всё получилось, – гордо улыбаюсь я, закидывая рюкзак на плечо.

– Молодец! – Хвалит меня Сара. А Амалия странно смотрит на меня, что становится не по себе. Кажется, что я зря это им сказала. Для неё это теперь её бой, который она не смогла провести. Это станет тяжёлым для неё временем.

– До встречи, – машу им, выходя из-за стеллажей.

Не знаю под чем я сейчас подписалась, но, определённо, это будет опасно. Опасно для моего сердца и состояния. Выдержу ли? Не знаю. Буду пытаться. Начать дышать – счастье, которое я сама себе запретила.

Я заслужила его. Я обливала его слезами и собственной кровью. Страдал ли он, как я? Страдают лишь те, кто любит. Не знаю, любит ли он меня, или же просто привычка, что я была рядом, как бесплатная груша для битья. Что он сделал для меня? Не могу припомнить. А я отдала всё ему. Свою девственность. Свою жизнь. Я даже была в его клубе, приняв и это. Он и пальцем не ударил, чтобы я шла к нему. Как же он был прав, сказав тогда ещё, что он будет рассказывать мне о себе, а я его жалеть. И так, пока ему не надоем. Чёрт, и сейчас я полностью понимаю эти слова. Ни о каких чувствах не может идти речи, если он думает так до сих пор. Зачем я ему? Ответ на этот вопрос я получу.

Двенадцатый вдох

Два дня тишины и раздумий. Меня бросает постоянно от одной грани к другой. Оттуда отбивает, как мячик лечу к противоположному ребру и ударяюсь. Сколько за эти часы я сменила решений, не счесть. Но пришло время взять себя в руки.