Отпетые сыщики

А это фигура на криминальной шахматной доске не маленькая…

– Короче, мне тут нашептали кое-что по секрету, – продолжал тем временем Гризли, наполняя салон «Пежо» запахом пивного перегара. – Контроль над общаком осуществлялся весьма интересным способом. Доступ к нему можно было получить при наличии двух вещей. А именно: шестизначного кода доступа к банковскому депозитарию и специальной золотой печатки, которая в том же банке являлась чем-то вроде визитной карточки. Хранитель всегда обязан был носить эту печатку при себе.

И она настолько уникальна, что сделать идентичную копию не представляется возможным.

– Зарана убили из-за этой печатки? – нахмурился Гуров.

– Ну практически. Только скорее не из-за самой печатки, а из-за того, что он был хранителем. Месяца три назад в столице нарисовался один ушлый малый по кличке Битюг. Имени и фамилии его я не знаю. У Битюга весьма мощная группировка, и они признают только один закон – закон силы. Битюг наехал на Зарана. Ему нужен был общак…

– Это достоверная информация? – уточнил Гуров.

На пару минут Гризли замешкался с ответом.

– Ровно настолько, насколько может быть точна информация, передаваемая из уст в уста, – туманно произнес он. – Вы же понимаете, Лев Иванович, стопроцентной гарантии я вам дать не могу, но любые слухи должны на чем-то основываться. У Битюга с Зараном были столкновения – это совершенно определенно. А где-то с неделю назад Заран, как говорят, даже вроде хотел пойти на уступки… Они забили с Битюгом стрелку, перетирали… А уже на следующий день в «Глубине» положили четырех человек.

Шухер был не слабый. Слыхали, наверное?

Полковник согласно качнул головой.

– Ну вот, – Гризли будто обрадовался тому, что его слова нашли достойное подтверждение. – Это были люди Битюга. И мочили их зарановские пацаны. Некто Пантелей. Один из самых верных и преданных псов покойного Зарана. Отвязный малый. Мне самому доводилось пару раз иметь с ним дело. Кстати, я не удивлюсь, если окажется, что в сегодняшней бойне на МКАД, помимо Совы и Князя, он тоже принял участие.

Таких, как Пантелей, хлебом не корми, Лев Иванович, дай только пошмалять в кого-нибудь почем зря.

С уст информатора сорвался ехидный и неприятный на слух смешок, заставивший Крячко невольно поморщиться. В отличие от Гурова он всегда относился к подобного рода личностям менее снисходительно. А потому, как правило, и в процесс разговора вмешивался редко, безоговорочно отдавая Гурову роль первой скрипки.