Улей

Пёс, предоставленный сам себе, недолго думая, подошёл к Люсе сзади и, задрав лапу, помочился ей на ноги, очевидно, со стороны приняв их за столбы, что неудивительно: ноги у Люси брали своё начало где-то в районе лба.

От подобного поворота растерялись все, кроме Лорда. Опустошив мочевой пузырь, собачка издала вполне себе радостный звук. Первой пришла в себя Люся:

– Ну вот, обоссали, можно и на дискач идти, – с философским видом заметила она.

Обалдев от произошедшего, мы тут же бросились наперебой предлагать выход из сложившейся ситуации.

Ленка советовала помыть ноги под колонкой, благо до неё было рукой подать.

– Колготки-то в сеточку, всё равно не будет видно, что ноги мокрые, – доказывала она.

– Люся, давай вернёмся домой, и ты переоденешься, а потом пойдём на дискотеку, – предлагала я.

– Люся, ты, может, вообще их снимешь тогда? А? Иди уже без них. Не замёрзнешь, ведь лето на дворе, – продолжала Ленка.

И только Юрас не внёс ценных предложений, ибо был занят своим четвероногим другом, пытавшимся уворачиваться от сыпавшихся на него тумаков.

– Ничего я делать не буду. Так пойду, – резюмировала Люся, надув губки.

И пошла.

Глава 3

Дискотека восьмидесятых

Подобное положение вещей ауру в танцевальном зале ничуть не испортило. Не успели мы переступить порог ДК, как ввалился пьяный Лёха. Любители подвигать тушками под мелодичные звуки Саманты Фокс и Томаса Андерса в тот вечер в буквальном смысле слова познали на себе, что значит словосочетание «пьяный в кал».

Лёха, желавший непременно танцевать со всеми и сразу, но больше всего со мной, занял позицию в центре зала. Двигаясь активно, он даже не заметил, что народ, совсем недавно окружавший его со всех сторон, вдруг резко куда-то испарился. Причина была тривиальна: перед тем как выплеснуть адреналин на танцполе, Лёлик на минутку сбегал до ветру, где и «подорвался» на свеженькой «мине». Теперь же «взрывчатка», размазанная по деревянному полу, источала зловоние такой силы, что находиться в зале было совершенно невозможно. Собственно на этой минорной ноте мой кармический день мог бы и закончиться, и я бы никогда не познала всех тех ужасов, что уже обрели первые очертания, проступив на моём жизненном небосклоне. Однако карма не дремала.

Музыкальную «избушку» пришлось закрыть раньше времени, Лёха, аки пёс смердящий, был изгнан с позором, его даже не принял в своё лоно приехавший «банан» (милицейская машина РАФ 977 жёлтого цвета).