Конец рассказа

Все нормальные люди давно переехали в новостройки, просторные, удобные, а эти ютятся в своих конурах и гордятся, что дом хороший. Была ещё такая же история со «сталинкой». Тоже пошуровали там хорошо, но вышел облом. В доме жил внук бывшего КГБшного генерала. Пришлось переезжать на новый район. Четыре года его готовили. И вот из-за одной дуры все летит в тартарары. А хозяин требует бабки.

Вадюша устал и предложил Нонке передохнуть за рюмкой чая. Так и поступили. Работу почти завершили. Осталось совсем немного. Основные схроны под полом были проверены, зачищены и освобождены от остатков предыдущей партии дури.

Она поёдет на точки в ближайшую ночь. Сделали ещё два новых схрона. Выбили у себя розетки и аккуратно зачистили штукатурку у соседей. Только миллиметров пять оставили. Нонка постоянно слушала, вешают на стену соседи что-то или нет. Повезло. Они любят просто чистые стены. Жалко, что ковры сейчас вышли из моды. Было бы вообще не подкопаться.

Схроны приходилось постоянно менять. Люди, конечно же, обнаруживали проблемы и тут же их устраняли, сетуя на отсутствие времени на нормальный ремонт.

Ну и поделом, этим дебилам. Но проблемы делали: то зальют схорон монтажной пеной, то цементный раствор запихают, а им потом с Вадюшей опять здесь ползать. Основные схроны были надежно скрыты за шкафом с тяжелой посудой. Два других никто и не обнаружит. Кто полезет в розетку под напряженим? Гений, кто всё это придумал. А главное, к ней Ноне, не может возникнуть никаких претензий.

В деле Нонка была не так долго, много еще не знала.

Да и ленива была без меры. Однако бизнес ей нравился. Большую часть времени она была свободна и могла заниматься, чем хотела.

Первую часть своей жизни она проработал поваром в студенческих столовых. Родители были рады выбору её профессии. Отец, слесарь, и мать, разнорабочая на заводе отца, были люди недалёкие, но честные. Начинали, как и многие, с нуля, и хотели для своей дочери сытой и спокойной жизни. Иди, Нонка, в повара, не раз говаривал ей отец. Всегда сытой будешь.

Так и вышло.

Свою работу женщина не любила. Это действительно тяжело. Бывало, что и сами ворочали тяжеленные кастрюли, и мыли их. Руки Нонки рано стали красными и распухшими. Но возможность таскать продукты, многие из которых были в дефиците в советское время, ей откровенно нравилось. Приходилось, конечно, делиться с директорами, но с годами с повышением по службе, её доля росла и радовала глаз.

С началом 90-х халява закончилась. Стало просто нечего воровать.