Отдайте сердца

– Не торопись, – с угрюмым видом произнес Энкарт, отрывая от губ трубку и выпуская колечки дыма, не слишком ровные и быстро распадающиеся в воздухе. – Твой кровный брат опять опаздывает.

Свет ламп усиливал морщины на лице Энкарта, и казалось, что ему даже не сорок, а все шестьдесят. Впрочем, некоторые в Ордене крови говорили, что он преуменьшает свой возраст – лысина подтверждала это.

– Безобразник, – изображая негодование, Алето осуждающе покачал головой.

Спустившись пониже в кресле, он сложил руки на животе.

В этой комнате он бывал нечасто – обычно братья собирались наверху, в больших залах со старинной мебелью, пропахших пылью и книгами, напоминавших музей.

В Алеонте любили поболтать, что Орден крови – некроманты и чернокнижники, которые проводят кровавые жертвоприношения, издеваются над умершими, постоянно пьют, устраивают оргии и вообще. Если поделить все на два, то результат становился похожим на правду.

Да, опыты с телами были, но они же мертвы, какая им разница? А те, кого удалось вернуть к жизни, обычно говорили «спасибо».

Это второй Орден боялся заглянуть за черту смерти – его последователи отказывались от половины тех возможностей, которые давала магия крови. Оба ордена были связаны с ней, но пока одни держались за выдуманные правила и все сводили к своему хорошенькому светловолосому богу, другие не боялись изучать жизнь и смерть.

А вот знала ли чертова церковь, сколько послушников тайно служили в Ордене крови? Или, не сумев найти свое место, поверили в иного бога – в человека? Не десятки – сотни.

Это и было причиной схожих названий, обращений и бесконечной вражды, в которой «некроманты» уступали годами. Алето и сам когда-то принадлежал другому ордену. К счастью, умница-судьба все расставила на свои места.

– Ты вообще контролируешь его? – Энкарт продолжал бурчать, делая паузы только для новой затяжки. – Нет! Отпустил в город, как собаку на выгул, а он должен быть здесь! Я говорил брату Дано, что такого нельзя позволять, но нет, тебе же все с рук сходит.

А это риск для нас, ясно?

Алето резко сел и, опустив ноги на пол, приблизил лицо к говорящему.

– Мой кровник – мое дело. За своим следи.

Он увидел, как резко расширились зрачки Энкарта. Улыбнувшись, Алето снова забрался в кресло с ногами и сложил руки на животе.

Вот она – та сторона, из-за которой поползли слухи. Для Ордена жизни окончательность секунды смерти была непреложным обетом и все делила на «до» и «после».