Отдайте сердца

Надо подготовить ему еще одно развлечение. И, наверное, даже раньше, чем встречу с кровником. Необходимо поменять кирпичики местами – фундамент будет крепче.

Вспомнились слова Альвардо. Учитель говорил, что в нем больше рассудка, чем сердца. Ну вот же – он чувствовал себя оголенным нервом, который живет всего одним чувством, и все в нем подчиняется ненависти. Пусть возрадуется.

– Кого? – спросил Алето.

Что же, заповедь, что здесь не спрашивают о чужих историях, пора нарушить. Некоторые стоили того, чтобы отказаться от собственных слов, а ради старого друга можно было нарушить любое табу.

Крошечными буквами Рони вывела: «Отец».

Так вот откуда у нее столько синяков? Если он бил собственную дочь, та вполне могла ополчиться против него. Отличный вариант. Друг не устоит, особенно если добавить в историю острых деталей.

– А кто твой отец? – осторожно спросил Алето, лишь бы не спугнуть девчонку.

Некромант чуть пошевелил пальцами, коснувшись нитей магии, заставляя сердце Рони забиться медленнее.

Он слышал, как успокаивается ее пульс, как кровь течет по венам ровными сильными потоками, и это было сродни музыке – красивой завораживающей мелодии.

Девушка медленно вывела: «Гирвано Корана, ворон».

Алето держал записку в руке на несколько секунд дольше, чем следовало. Не любил он воронов, не любил коршунов и других птичьих ублюдков, гордо именовавших себя «полицией».

Его отец работал коршуном и бросил их, когда мать была беременна вторым ребенком.

Тогда у них совсем не осталось денег, и Алето помнил, как она варила суп из картофельных очисток. Из-за голода и нервов сестра родилась больной, да и у матери здоровье пошатнулось. Она уже не могла нормально работать, ее гнали с одного места на другое, пока вовсе не перестали принимать. Тогда они перебрались в деревню, но и там было не лучше. И все из-за одного чертового коршуна, который пытался быть защитником города, а оказался обычным ублюдком.

Перегнувшись через стол, Алето на секунду сжал ладошку Рони.

– Ты не одна. Я помогу. Расскажи мне, что с тобой произошло.

«Ты не один», – говорила чертова церковь. Он ненавидел эту фразу и теперь сам ее произнес. Слова давали слишком много надежды, они были коркой хлеба для голодающего. Он сам когда-то продался за них, но стоящего в них оказалось немного. Что поделать, девчонка должна доверять ему, чтобы рассказать все.

И она, как послушная кукла, все писала и писала.