Дыхание солнца

Навещу старых друзей, но не могу ничего обещать, Великий Визирь.

Тот кивнул и шевельнул пальцами, будто пытаясь ухватить что-то в воздухе. Свет заиграл на золотых перстнях.

– В таком случае, отправляйтесь сейчас, – сказал Доган. – Не стоит терять время. Я буду ждать новостей, Бальта.

– День короток только зимой, – хмыкнул тот, вежливо кланяясь. – А в Южной Империи всегда лето. Я успею.

И отвернулся, собираясь уходить. Взметнулась над полом красная ткань кафтана, и Бальта успел поймать еще один заинтересованный взгляд стражника у дверей.

Пусть теперь расскажет всем, что Великий Визирь готов на многое, чтобы найти виновных.

***

Со стороны зала уже слышалось множество голосов и стук каблуков полусопог, которые обычно носили бойцы тайной жандармерии. Этот звук Алиша ни с чем не спутает – во дворце всегда много жандармов. Она выучила его наизусть.

– Вниз, – тихо велела она, почти сталкивая Мерта к лестнице, ведущей к черному ходу. Эта была еще меньше, чем та, которая вела из кафе на второй этаж, и еще круче – ступеньки тут были высокими, и Мерт чуть не покатился вниз, вовремя успев ухватиться за стену когтями.

– Слушайте, передайте госпоже Закире, что…

Алиша резко обернулась, успела поймать испуганный взгляд Бахта на другом конце коридора, и тут же проскользнула вслед за Мертом на лестницу.

– Закира?… – прошептал он. – Бахт что-то сказал про Закиру?

На этой лестнице царил полумрак, и Алише трудно было разглядеть лицо демона.

– Ерунда, Мерт, – сказала она, подталкивая его.

 – Давай уже выведем тебя отсюда.

Алиша с трудом протиснула мимо Мерта, сжимая в руках связку ключей, которую ей дал Бахт.

– Какое счастье, что золотой мальчик решил не сдавать меня, – недовольно пробурчал демон, и его голос все больше и больше начинал походить на шипение – когда демон был напуган или зол, с ним такое бывало. – С ума сойти, пожалел «тварь». Как будто бы мне нужна его жалость!

– Мерт! – шикнула Алиша, и принялась греметь ключами, пытаясь открыть дверь черного хода.

От пыли вокруг хотелось чихать – на этой лестнице явно давно никто не появлялся.

– Мерт? – возмутился тот. – Как будто бы это я здесь страдаю неуважением к другим существам. Бахт – туп, как пробка, согласись.

– Но он тебя не сдал.

Мерт не нашел, что на это ответить.

В этот момент дверь поддалась, и Алиша аккуратно выглянула на улицу. На нее сразу обрушились полуденная жара и яркий, солнечный свет.