Встреча с тобой. Часть 3

Стараясь быть спокойным, я спросил, поворачиваясь к отцу лицом:

– Как на работе?

– Да как всегда. Всё по-старому. Твой крёстный донимает звонками… Вот опять, – недовольно закатывая глаза, бурчал, прижимая телефон к уху. – Да?.. Я у матери… Пф-ф. Ма! Скажите Виту, что я у тебя!

– Он у меня!

– Слышал?.. Всё. Давай… Хорошо, заеду. Угу… Да понял я!.. Так точно… Слушаюсь, командир! – язвительно говорил в трубку, сбрасывая вызов. – Как у тебя с Юлькой дела?

Вопрос застал меня врасплох. Я слышал по голосу, что не из вежливости интересуется и не о чем-то беседовать.

Думая, как связать поток слов в рассудительный ответ, я помолчал и уверенно ответил:

– Не без переживаний обходиться наша с ней дружба… Сегодня операция у неё.

Сердце пропустило удар, понимая, что моя подруга наверняка в реанимации и находиться под наблюдением медсестёр, чтобы завтра вернуться к матери в палату.

– Точнее, – задумчиво пояснил я, – уже закончилась. Наверно в реанимации.

– А сколько у неё ещё будет?

– Планировали в три этапа.

Но после первой операции будет видно, как быть с глазом. Там… там всё сложно, – расстроенно говорил я, отгоняя от себя гордость, смотря отцу в глаза, – я сегодня всю ночь не спал, – и протяжно выдохнул, давая плечам опуститься под натиском тревог.

– Ну тихо, тихо.

Отец приобнял меня за плечо, давая упасть лбом ему на грудь и закрыть глаза. Всего пронзила такая дрожь, что удержать волнение не мог, кроме как уйти покурить. Но я сидел на месте, переставая метаться в душе из стороны в сторону, слушая отца:

– Помню, когда у меня была подруга… подобное случилось.

Тоже в больнице находилась.

И тут меня парализовало. Я не дыша, поднял глаза и отодвинулся назад, не увариваясь от руки отца на плече.

– То есть?

– Я встречался с Ангелиной… Андрей твой брат.

Если я считал, что до этого не было никакого настроения, то это можно было смело назвать ничем. Я поверить не мог в услышанное. Смотря на отца, я видел, что он не обманывает и очень хотел избежать этого разговора, о котором не хотел вспоминать.

У меня пропал слух, запоминая каждое его слова, не отводя глаз:

– Родители увезли в Новосибирск. Здесь боялись принимать роды… ей четырнадцать было.

Я не решался прервать отца. Уж больно сильное потрясение испытал, и оставалось надеяться, что воздержусь от многочисленных вопросов, пытаясь держать себя в руках слушая самое первое откровения за всю жизнь.