Связаны. Вместо нас

 – Ты должна будешь убрать огонь и сделать надрез, достаточно глубокий, на шее, – он положил перед ней клинок с руническими символами на рукоятке. – Как только я подам еще один знак, ты вернешь огонь. Запомни, ни при каких обстоятельствах, кроме, конечно, моих знаков, не убирай огонь, не пытайся ему помочь. Ты все поняла?

Кира закивала головой.

– Но…

Матвей не дал ей настроиться, он погрузился в транс, начав произносить не понятные звуки, пританцовывая двигался против часовой стрелки во круг Глеба, и водил медной трубочкой по горлышку глиняного сосуда.

Глеб начал стонать, стон перешел в вой, из воя в крик и так по нарастающей пока он не охрип. У Киры сжалось сердце, ей хотелось остановить сие действие. Прокручивая слова шамана, она приняла решение абстрагироваться и начала наблюдать за каждым движением Матвея. Спустя два часа, когда Глеб затих окончательно, Матвей остановился, накрыл пропитанной в травах материей сосуд и скрестил руки над головой. Кира щелкнула пальцами, огонь погас, в один прыжок она подскочила к Глебу и полоснула его ножом по горлу, густая кровь мгновенно окрасила шею и плечо. Матвей снова подал знак, Кира вернула огонь.

– Что теперь?

– Подожди меня здесь, – Матвей ушел и вернулся спустя пять минут без формискоса. – Надо было спрятать фоссу.

– Что с Глебом? – Кира переживала, через огонь было не понятно, жив он или нет.

Матвей открыл окно, потянуло холодом.

– Я думаю уже можно убрать огонь.

Кира сжала руку в кулак, пламя погасло.

Она села на пол к Глебу, тот тяжело дышал.

– Вроде жив. Что делаем дальше?

– Ждем. Оставь его в кругу, не трогай. Лучшей пойдем чай пить, – Матвей поставил пузатый черный чайник на печку.

– Как ты так спокойно реагируешь? – Кира села у печки, бросая взгляды на Глеба.

– Смысл нервничать? Ни ты, ни я ему уже ничем не поможем. Все зависит только от твоего друга, от его желания жить, – Матвей засыпал травы в два небольших термоса и залил их кипятком.

 – Пошли на улицу, подыщем свежим воздухом, – он закрыл окно, надел ватник, вручил такой же Кире и вышел из избушки.

Кира еще минуту разглядывала Глеба, убедившись, что тот дышит, хоть и с трудом, пошла к Матвею. Шаман сидел на ступеньках у входа.

– Спасибо. Что я тебе должна?

– Ничего. Считай это дружеским жестом, – Матвей передал ей термос. – Выпей, сбор успокаивающих трав. Два в одном, успокоишься и согреешься. Хотя тебе согреваться не надо.