Связаны. Вместо нас

Кто же знал, что ты к нему пойдешь за помощью? Я оставила ему личный сбор трав, который нейтрализует мои заклятья. Только он знает, как его использовать. «Ошибки молодости», – Селена обозначила пальцами кавычки.

– И много такого сбора у него осталось?

– Думаю нет.

– А собрать сам он не сможет?

– Собрать сможет, а заговорить – нет. Да и будем надеяться, что он сгорел в тот день.

– Если нет, я поджарю его.

– За это спасибо.

Тёма задумался.

– Сель…

– М?

– А что будет с ее отцом, когда они снимут заклинание? Если вообще его снимут.

Он же снова станет мишенью.

– Ну, во-первых, дочь ему явно дороже, а во-вторых, у тебя есть я. Сделаю новое заклятье.

Тёма вновь ухмыльнулся.

– А сил то хватит?

– Нет, ну, ты точно гадёныш, – Селена по-детски показала ему язык. – Если понадобиться, я высосу всю силу из клана Серпенсов. У меня тоже есть друзья, несмотря на то что я одиночка.

Пока Тёма обдумывал предложение, Селена уснула. Он накрыл ее пледом и погладил по голове.

– Спи.

Матвей собрал высокий костер за домом.

– Кира поджигай.

Кира бросила огненный шарик, пламя охватила поленья.

– Что теперь?

– Будем принудительно обращать Глеба, – Матвей сделал из черной соли треугольник. – Вставай сюда.

Глеб, кидая недоверчивый взгляд то на Киру, то Матвея встал в центр.

– А это обязательно?

– Ты хочешь помучься до ближайшего полнолуния? Когда оно там у нас? – Матвей вопросительно посмотрел на Глеба.

– Тридцатого ноября, – Кира точно знала, она считала дни и боялась каждого следующего полнолуния, не зная переживет ли его Глеб.

– Разве так можно? – Глеб вновь проявлял любопытство, перемешанное с сомнением.

– Ты вроде не зануда, – Матвей скривил лицо, его уже начинало это напрягать. – Делаем или нет?

– Делаем, – твердо ответила Кира.

Матвей начал производить разные горловые звуки.

– И-и-и-О-о-Ы-ы…

Действие началось. Языки костра взмыли в небо, Кира сделала два шага назад. Кости Глеба начали ломаться с противным хрустом.

Звук резал слух Киры, она зажала уши руками. Клыки, уши, хвост, шерсть, то появлялись, то исчезали, Глеб выл, ему было больно, но Матвей не останавливался, продолжая воспроизводить непонятные звуки. Спустя почти час, он достал варган. Его непрерывно тянущиеся звучание вводило в трас, Глеб слегка ожил, боль стала чествоваться меньше. Когда Глеб затих, Матвей нарушил треугольник, проведя по нему ногой. Глеб оскалился, его сложило поломал, несколько секунд и вот он, волк.