Подставное лицо

Это – талант, самородок, умница. Он к нам в школу пришел в восьмом классе. Корнями откуда-то с Новгородчины. Парень он был зажигательный. В баскетбол, футбол, шахматы играл лучше всех. Имел феноменальную память. У новичков обычно в чем сложность? Пока всех запомнит, всех узнает, со всеми освоится – больше года уйдет. А этот уже через неделю знал практически всех по именам. У нас там среди пацанов были свои «бугры», всякие авторитеты полукриминального пошиба… Ну, как и во многих других городских школах. Тем более в нашей, на окраине города.

– Лично вы с ним в то время дружили? – спросил Гуров.

– Друзьями мы с ним стали гораздо позже. – Лебедев вздохнул. – Я до его появления в школе был одним из самых крутых «бугров». Семья неблагополучная, в соседях – бывшие зэки и алкоголики. С кого было брать пример? Поэтому я со спокойной душой верховодил кодлой. Учился плохо. И из восьмого класса собирался уйти в ремесленное. И, скорее всего, кончил бы зоной… Но тут появился Герман.

Меня боялись даже учителя.

Его уважали и директор, и первоклашки. Он организовал команду пацанов, которая мою кодлу заблокировала наглухо. И тогда я ему «забил стрелку». Пришли, он – со своими, я – со своими. Предлагаю: давай один на один. Так-то он худощавый был, но дрался здорово. Он свое предложение: что можно доказать кучей дурного мяса? Лучше мериться мозгами. Мол, давай в шахматы на интерес. Я уперся: лучше в карты, в очко. Он, представляете, согласился, хотя в карты был – ни «бум-бум». А условие было очень жестокое. Если проигрывал он, то должен был целый год быть у меня, по сути, в рабстве. Если я – распускаю кодлу и год заканчиваю на «хорошо» и «отлично».

– Необычные условия, – подивился Гуров, – достойные глубоко идейного комсомольца-добровольца.

– Скорее умного, дальновидного человека. – Лебедев в который раз тяжело вздохнул. – Он ведь знал, что пока я главарь – покоя знать не будет. А развалив кодлу и перетащив меня в актив, он разом решил уйму проблем. Сели мы играть. Три раза сыграли без интереса – он учился, а четвертый – по-настоящему.

И он выиграл!

– Как же вы после этого?

– О! Для меня это был сущий кошмар. Мне пришлось все повторять чуть ли не с первого класса. Карточный долг – вещь безусловная. Встретил я как-то Германа, стал уговаривать: давай я тебе уплачу обалденный выкуп, а ты мне простишь долг. И он знаете что сделал? Принес мне книгу про Ломоносова. Ну, осилил я ее дня за три. И поверите ли, после этого во мне что-то изменилось.