Замуж за ректора, чтобы поступить в академию

Ледяное спокойствие дало трещину, или он намеренно показал мне как раздражен?

– Объясните мне, дорогая жена, как вышло, что вы забыли о моей просьбе почти сразу после того, как продемонстрировали, что помните ее.

Ректор ждал ответа, а я совершенно не понимала о какой просьбе речь.

– Не смотрите так удивленно, дорогая, – он поднялся с места и обогнув стол направился прямо ко мне. – Я просил вас, – плавный шаг. – не делать того, – еще один шаг, – чего не стала бы делать, – совсем рядом, – моя жена.

Он остановился в шаге от меня – непозволительно близко, и мне вдруг захотелось увеличить расстояние между нами.

Я сделала шаг назад. Торнвуд скользнул вслед за мной, ловя меня за руку, лишая возможности отстраниться.

Я оцепенела от страха, пытаясь убедить себя в том, что не убьет же он меня в самом деле? Какого черта ему понадобилось? Что я сделала не так? Его руки легли мне на талию и плавно скользнули к спине, обнимая, прижимая ближе.

– А теперь, – он говорил почти шепотом, так что я ощущала его теплое дыхание на своей щеке.

 – Расскажите мне, как вышло, что моя жена оказалась в руках какого-то мальчишки!

Глава 12.

Как я должна ответить, если в таких тесных объятьях мысли разбегаются, что мыши при виде кошки? Торнвуд крепко держал меня, и я даже не сразу поняла, что его пальцы ласково поглаживают меня по спине.

– Что… Что вы делаете? – тихо спросила я.

– Показываю какие действия являются непозволительными, – Торнвуд ответил также тихо, не разрывая объятий.

– Все было совсем не так…

– Рассказывайте, леди Торнвуд. Что я должен думать, узнав что моя жена являет всей аудитории то, что скрывается у нее под юбкой, а затем и вовсе прыгает прямо в руки какому-то юнцу, – самообладание вернулось к нему, и теперь его бархатный голос звучал успокаивающе.

Усталость и напряжение всего дня накатили с новой силой, и пользуясь его близостью, я положила голову ему на плечо. Раз не дает отстраниться – пусть терпит.

– Вовсе не прыгала я никому в руки.

Поскользнулась, только и всего.

– Как вообще вы додумались пробежаться по столам?

– А что мне оставалось делать? Экзамен уже начался!

– Вы могли просто попросить, чтобы вас пропустили.

Туше. Почему-то тогда мысль высказать просьбу вслух даже не пришла мне в голову. Нарушать тишину аудитории всегда казалось мне кощунством. Особенно во время экзамена. Может, поэтому я даже не подумала об этом. В любом случае, что сделано, то сделано.