Всадник

Что за беда, какое страшное несчастье случилось с этим приозёрным народом? Скорее всего, злые духи чёрной, смертоносной болезни свирепствовали в этом краю, казавшимся таким благоденствующим в своё время. И народу этому не возродиться уже более: слишком мало их, а мужчин, не считая того раненного охотника, так и вовсе нет. Сородичи Длинноволосого, люди Светлой Воды, тоже в бедствующем положении, на грани исчезновения в ближайшем будущем. И, может быть, объединение этих двух народов даст им обоим возможность выживания, а затем и развития? Ведь страна эта, отделённая от северных лесов степными просторами пустынными, надёжно защищена от вражеских нашествий, и словно создана специально для мирного существования.

Объединение же местного племени и племени Светлой Воды зависит от Длинноволосого, и если суждено этому свершиться волею Матери Земли, то значит он, Длинноволосый, является проводником изначальных сил, избравшим его в вершители. Какая выдающаяся ответственность, требующая тончайшего равновесия и совершенной ясности. Чистейший свет в колыхании волшебного потока проявления…

Пока же он должен ждать. Ждать и слушать…

И сейчас, в спокойной, тихой ночи, сидел Длинноволосый бездвижно и безмолвно у самого берега озера. Хотя и знал он, что это опасно: нельзя в темноте всматриваться и вслушиваться в воду.

Когда же миновала полночь, улёгся Длинноволосый спать далее от озера – под сенью раскидистой берёзы, завернувшись в предложенную ему ранее оленью шкуру.

А вокруг, в волшебной ночи, в дрожании вечном и переплетении сил изначальных, назревает что-то…

И скоро уже в предрассветную мглу выйдет на охоту волк, движимый неведомым. И скоро уже будет новая заря, и озарит она землю новым светом, который изменит собою всё. Великие перемены начались уже в звенящем неощутимо безмолвии. Пути человека, волка и лошади соединились уже в месте, предназначенном изменить весь мир.

Пока же безмолвие ещё не нарушалось ничем, но… шум степного ветра горячего, яростно обдувающего лицо, ощущение невиданной быстроты и скорости, и ещё что-то, восхищающее совершенной новизной, беспокоили сон Длинноволосого, тревожа его, но не внушая страха.

А звёзды восточного края неба тускнели понемногу, растворяясь в еле заметном поначалу, но неотвратимо проясняющемся свете новой зари…

И наступила вскоре эта новая заря, осветившая незримые доселе пути…

4. Волшебный рассвет.