Подпольный олигарх

А то и повыше…

Догадавшись наконец, что он просто прикалывается, девушка, едва успев прижать ладонь к губам, быстро отвернулась к окну, и лишь по подрагиванию плеч можно было догадаться, что она беззвучно хохочет.

– Боже, какую чушь вы несете! – со скорбным возмущением завздыхала дама.

– Стас, ну хватит, хватит! – Гуров похлопал его по плечу, давая понять, что не стоит излишне усердствовать, даже если очень хочется поквитаться за задетое самолюбие.

Однако Стаса, что называется, понесло, и остановить его было не так-то просто.

– А вообще… – Крячко изобразил мечтательную гостеприимность. – Будете проходить мимо Кащенко – милости прошу. У нас так хорошо. Пижамы от Зайцева, смирительные рубашки от Версаче, кляпы от Кардена…

Кое-кто из соседей, слушая разглагольствования Стаса, фыркал в кулак, не желая обижать вконец рассерженную даму. Вошедший в раж Крячко, собираясь выдать что-нибудь еще из своего бездонного арсенала, вдруг наткнулся на осуждающий взгляд Гурова и, пожав плечами, – мол, уж и пошутить нельзя – снова углубился в сканворд.

Через пару минут он откинулся в кресле и безмятежно задремал.

Гуров, размышляя под шум турбин о предстоящей работе, смотрел в окно на стелющееся далеко внизу белое пушистое одеяло облаков. Облака плыли, плыли… Внезапно куда-то поплыл и он сам.

Мир вернулся к нему с шумом турбин и разговорами соседей. «Я спал? – удивился Гуров. – Неплохо! Надо будить Стаса – скоро на посадку». Открыв глаза, он посмотрел на часы.

– Эй, лежебока! – неожиданно услышал он голос Крячко.

 – Подъем! Слушай, Лева, и как только тебя Мария терпит? Ты ж так храпел, что у самолета чуть и в самом деле хвост не отвалился. Ладно, давай перекусим – я тут поесть сообразил.

Вылетев из Москвы в начале дня, всего через несколько часов они прилетели в поздний вечер. Приятели взяли у аэропорта такси и отправились в гостиницу. Решили ехать к той, которая поближе к областному УВД и где стоимость проживания не самая высокая. За время пути чрезвычайно любознательный Стас успел выведать у таксиста массу полезного, начиная с того, как проще и дешевле добраться в Кузоев, и заканчивая размером мзды, взимаемой с водил местными гаишниками, и расценками на услуги особ, толпящихся у края тротуаров.

Гуров, вполуха слушая их разговор, на всякий случай запоминал характерные особенности местной городской топографии. Тренированная память мгновенно схватывала незнакомые названия и приметы той или иной улицы.