Слезы уснувшей вечности

Даже если та будет сопротивляться.

Лейла мирно спала на коленях короля Аревии и впервые за долгое время видела сны. Не было кошмаров, преследующих ее каждую ночь, а были самые обычные, спокойные, яркие сновидения.

Золотые глаза лениво рассматривали безмятежное девичье лицо. Каждую черточку, изгиб и трепетание ресниц. Саргон так долго искал эту особу и вот она, в его руках, мирно спит, иногда хмуря брови, но тут же снова расслабляясь. Мужчина никогда бы не подумал, что будет вот так волноваться о своем враге.

«А враге ли?» – мелькнула мысль, порождая сомнения.

Действительно, кем Лейла стала для Саргона? Другом? Нет. Товарищем? Нет. Частью семьи? Тоже нет. Эту невидимую ниточку, связывающую их судьбы, сложно описать. Лейла стала кем-то важным и незаменимым в жизни мужчины. Неотъемлемой частью его души. Эта связующая нить хоть и тонкая, но невероятно прочная. Ее невозможно порвать и от нее невозможно избавиться.

Солнце скрылось в листве деревьев, скатываясь все ближе к горизонту. Небо постепенно приобретало рыжевато-красные оттенки.

Лейла заворочалась и приоткрыла глаза вишневого цвета, немного мутные ото сна. Потерла их ладонью, зевнула и потянулась. Но замерла, услышав сдавленный смешок. Оценив ситуацию, она покрылась румянцем и резко села, пытаясь скрыть смущение. За ее спиной раздался грудной смех.

– Чего веселишься? – прошипела возмущенно и немного смущенно. – И что ты здесь делаешь?

– Не поверишь, сижу.

– Почему сидишь здесь? Иди, в другом месте посиди. Почему именно под этим деревом?

– Потому что нашел тебя именно здесь.

– Нашел? – Лейла посмотрел на мужчину через плечо. – А зачем меня искать?

– Нам нужно поговорить.

– О чем?

– О многом.

– Я не хочу с тобой разговаривать.

Лейла предприняла попытку встать, но у нее не получилось по одной единственной причине. Король схватил ее за запястье и несильно потянул на себя, возвращая ту на траву и подтягивая поближе, заключая в стальные объятия. Девушка зашипела, но вырываться не стала.

– Придется, Лейла, – прищуренные глаза, отражая солнечные лучи, искрились и переливались всеми оттенками желтого и коричневого. Это зрелище завораживало, подчиняя своей воле.

– А ты заставь, – моргнула, стряхивая наваждение, и изогнула губы в злорадной усмешке.

Саргон приблизился к ней так близко, что кожей ощущалось дыхание. Ни один из них не дернулся, не отодвинулся. Они так и продолжали сидеть, смотря глаза в глаза. И оба чего-то ждали друг от друга.