Слезы уснувшей вечности

– Почему это ничего? Помню, как ты свалил из лавки, а потом я отправилась к Рину. Нашла его в местном кабаке. Он предложил выпить. Если не ошибаюсь, я выпила три бутылки вина…

– А дальше?

– Не знаю, – насупившись, прошептала Лейла.

– Вот. То-то же. Но для того, кто пить не умеет опустошить три бутылки. Неплохо продержалась, – издевательское хихиканье Саргона, заставило девушку принять сидячее положение.

– С чего ты взял, что я не умею пить?

– И этого не помнишь? Ну как так? В тот момент твоя голова покоилась на моих коленях, а я перебирал твои волосы…

– Ты что несешь? Не было такого! – возмутилась было Лейла, но потом увидела, как плечи короля трясутся от сдерживаемого смеха, и чувства справедливости, негодования и любопытства взяли верх.

Прыгнув на Саргона, повалила на пол. Девушка села мужчине на живот и руками уперлась в его широкую грудь. Приблизилась к лицу короля, которое было полно удивления. Саргон явно такого не предполагал и смиренно ждал продолжения. Лейла, прищурившись, с толикой угрозы сказала:

– Я знаю, что все это неправда, поэтому спрошу еще раз.

– А почему тебя это так задело? Не нравиться признавать свои слабости?

Она немного отстранилась, а король отметил, что щеки девушки совсем чуть-чуть, но заалели от смущения. Это вызывало улыбку.

– Мне любопытно, вот и все, – отвернувшись, пролепетала Лейла.

– Рин сказал.

– Вот же болтун. Никогда промолчать не может, – выпрямившись, сложила руки на груди.

– Вы давно с ним знакомы? – как бы невзначай спросил лежащий под Лейлой король.

– Лет десять, наверное. Я тогда еще мелкой была.

– Правда? И где вы пересеклись?

Лейла смотрела куда-то в сторону и не замечала цепкого взгляда золотых глаз. Саргон внешне был абсолютно расслаблен, но внутри горело пламя желания знать больше об этой несносной особе. Мужчина боялся даже шевельнуться, чтобы не спугнуть удачу. Лейла пребывала в несвойственном ей настроении покоя и как долго это продолжится нельзя предугадать.

Лицо девушки озарила веселая, задорная улыбка, которую король видел лишь единожды, но хотел бы видеть чаще.

– Не поверишь, в месте заключения рэмита. Он сидел один одинешенек и чуть ли не ревел от безысходности. Вокруг него были одни лишь трупы, а подле алтаря сидела горгулья и вовсю веселилась. Пришлось сжалиться и вывести оттуда Рина.