Слезы уснувшей вечности

Слезы уснувшей вечности

Лина Сеген

В параллельном мире для победы объединились люди, духи, хранители и изначальные стихии. А началось все задолго до этого… Переродившийся в новом теле хранитель, лишенный памяти прожитых лет, и юноша, ставший королем слишком рано, долгое время считали друг друга врагами, пока не объединились против общей напасти. Она, та, кто умеет только разрушать и убивать, и он, тот, кто в силах помочь даже словом. Их связь оказалась гораздо глубже, проходя сквозь тысячелетие, слезы, боль, печаль, отчаяние, счастье и радость.

И сейчас их ждут новые опасности, приключения и переживания, на пути к общей цели и мечте. Они будут с боем прорываться вперед, не обращая внимания на раны. Пока не достигнут своей цели и не победят темную организацию долго омрачавшую их жизнь. И пусть в пути они многое потеряют, кое-что все же и приобретут.

Лина Сеген

Слезы уснувшей вечности

=Пролог=

Потеряв самого близкого человека, в груди разрастается пустота, которую уже ничем не заполнить.

Она давит изнутри и иногда ноет, мешая подняться с колен и двигаться дальше. Но даже эта боль со временем притупляется, а пустота, становится меньше, но не исчезает без следа…

Изящная бледная ладонь коснулась поверхности воды, добавляя расходящиеся еле видные круги к уже имеющейся ряби от падающих сверху капель фонтана. Вода, как и всегда, была прохладной. Не ледяной, что суставы сводит тянущей болью, а кожу жжет словно огнем, а именно прохладной, когда холод приятно остужает, отвлекая от назойливых мыслей.

– Может пора бы уже перестать прятаться от всего мира в этой комнате? – ленивая тишина была ненамеренно разбита. – Сколько ты уже здесь?

– Прогоняешь? – усталый, слегка надломленный голос, не утративший своей чарующей красоты, не имел и капли эмоций.

– И не думал об этом. Но ты очень долгое время не выходила отсюда. Все беспокоятся, – он улыбнулся, грусть мелькнула на дне светло-голубых, почти серых глаз.

Он понимал и в то же время не понимал ту боль и тоску, что одолевали его собеседницу.

Та перевела на него тяжелый поблекший взгляд полный мудрости прожитых тысячелетий.

– Беспокоятся? Кроме тебя и еще нескольких, беспокоиться некому. Уже никого не осталось…

Он нерешительно провел ладонью по волосам, создавая еще больший беспорядок на голове. Открыл рот, дабы что-то сказать. Но так и не смог произнести и звука. Все слова, приходящие на ум, казались неправильными, лицемерными, лживыми.