Открытки падали с неба

«Черт, жалко, – подумал я, – следующая моя», и стал пробираться к выходу. Я встал так, чтобы видеть ее, если вдруг она соизволит поднять голову. Что и случилось. Мы встретились взглядами и замерли на несколько секунд. Она была очень красивой: бледная кожа, небольшой румянец, ярко накрашенные голубые глаза, густые ресницы, аккуратные веснушки и маленькие губы. Она казалось фарфоровой куклой: дотронься – разобьешь. Я так опешил и пялился на нее, не отводя глаз, за что впоследствии был готов убить себя. Какой-то резкий звук появился фоном и нарастал.

«Эй, чего встал, выходить будешь? Зачем сигнал нажимал?» – кричал водитель. Я сообразил, что это он – мне, и без задней мысли сбежал по ступеням. Двери закрылись, маршрутка быстро отъехала, увозя от меня мою незнакомку.

Сказать, что я обезумел с того дня – ничего не сказать. Я говорил и думал только о ней. Каждый день я уходил с пар и бежал на ту остановку, сначала в 14.00 – время нашей встречи, потом на полчаса раньше, потом – на час.

Я просто стоял на остановке, искал по сторонам, вглядывался в проезжающие маршрутки и автобусы. Дорога на футбол уже не была простой тратой времени, она стала настоящим квестом – найди скрытое в толпе. Друзья сначала поддерживали в поисках, видя мою решимость, мы вместе шерстили соцсети, но ничто не приносило результатов. Время шло, Толик и остальные начали подшучивать надо мной, а затем и вовсе отмахивались, стоило мне упомянуть незнакомку. Закончился апрель, прошел май, июньские экзамены, перевод на второй курс магистратуры. Каникулы.

Летом я перестал ее искать, устроился на временную работу и, конечно, не мог в середине дня уходить на 2-3 часа неизвестно куда. Времени на футбол становилось все меньше. Мы по-прежнему играли в воскресенье и один день на неделе после 7 вечера (ради меня), хотя парни, как и раньше, собирались днем в будни. На работе я сблизился с Леной, стажеркой из финансового отдела, пришедшей в компанию со мной в один день. Через месяц она переехала ко мне, и думать о мифической девушке из маршрутки стало бесполезно.

Уже рассвело, и под окном начали шуметь первые автобусы. Я помыл тарелку, кружку, разобрал и почистил кофеварку, убрал сковороду в духовку, которой никто кроме Лены не пользовался за все 10 лет. Как я мог забыть про открытку! Я сунул руку в карман брюк, а сам подумал: «Я не раздевался и не мылся два дня, надо срочно в душ». Руки дрожали, сердце надрывно билось.