За твоими глазами

Но когда она с семьей снова переехала, мечты остались мечтами.

– Зато осталась дружба, – подбодрил Тони.

– Да. Сколько часов мы проболтали по телефону, даже сосчитать невозможно! Наверное, нужно возместить папе все телефонные счета за последние пятнадцать лет, – улыбнулась я.

– Майя, можно спрошу? Ты говоришь только про отца, твоя мама… она… – замялся Тони.

– Мама погибла, когда мне было восемь.

– Ох, прости, я не хотел… – начал извиняться он. Все всегда извинялись, хотя в этом совсем не было необходимости.

– Ничего, я давно смирилась. Она погибла в автокатастрофе, ехала по ночной трассе и… в общем… – я так и не договорила, просто вздохнула. В конечном счете итог был понятен без пугающих подробностей. – Иногда я думаю, как бы все сложилось, будь мама жива, но отец нашел в себе силы жить дальше, делал все возможное ради меня, и я очень ему благодарна.

– Ты – хорошая дочь, – Тони дотронулся до моей руки и немного сжал пальцы. Потом отпустил. Я опять с тоской вспомнила наши вечные скандалы с папой.

Хорошая дочь была бы благодарной отцу не только в рассказах давнему знакомому, но и вела бы себя соответствующе со своим единственным родным человеком. Я снова вздохнула своим мыслям. Тони вдруг неожиданно громко произнес, указывая направо. – Смотри.

Сквозь плотную темную листву я увидела блеклый свет от непонятного источника, а затем искры сверху – трамвай. В три ночи? Что за мираж?

– Побежали? – Тони потянул меня за руку.

– Что? Он, наверное, никуда не едет, – отреагировала я, но побежала вслед за Тони.

Я не смотрела под ноги, надеясь, что не наступлю голыми ступнями ни на что острое.

Спящие дома были темны и безмолвны, предрассветная тишина нарушалась лишь стрекотом цикад в парке. Светящиеся квадраты окон трамвая выглядели так инородно в умиротворенной ночной картине, но странно маняще. На миг я остановилась, поражаясь возникшему из ниоткуда волшебству. Тони оглянулся на меня, в его глазах было столько ребяческого воодушевления, волосы небрежно растрепались от бега.

Почему-то он привиделся мне сейчас молодым поэтом-романтиком, наконец нашедшим свое вдохновение. Он протянул мне руку и широко улыбнулся. Дыхание перехватило, я почувствовала внутри сильный прилив теплоты неясного происхождения, что не помешало мне поднять руку и дотянуться до теплых пальцев Тони.

– Добрый вечер, вы сейчас поедете? – спросил он у не по-ночному бодрой женщины-водителя. Она говорила по телефону и только закивала в нашу сторону.