За твоими глазами

 – Эй, Майя, ты куда рванула?

Он нагнал меня и пошел рядом, то и дело поглядывая на меня. То, что мы были знакомы когда-то давно, не делало наше общение проще, я совсем ничего о нем не знала. Мне не понравилась такая смена собственного настроения: сначала я радовалась возможности поболтать, и вот, злилась на нелепые шуточки Тони. Видимо, алкоголь в крови маятником разгонял мои гормоны то в одну, то в другую сторону, от бурлящего воодушевления к резко накатывающей грусти и обратно.

– Ты давно так гуляла? – тихо спросил Тони.

 – Я уже не помню, когда последний раз бродил по ночному городу.

– Иногда, – я пожала плечами. И решила добавить, чтобы не звучать неоднозначно, – Марго периодически вытаскивает меня в клубы, и после мы прогуливаемся, если не сильно устали.

– Не опасно гулять двум девушкам одним? – он нахмурился и быстро оглядел меня: короткое синее платье, серебристые туфли на высоких каблуках, чем не проститутка на работе.

– В таком виде, ты имеешь в виду? – злобный сарказм просочился в мои слова.

– Ты выглядишь потрясающе, – он покачал головой, – просто… это не очень-то безопасно.

Захотелось сказать что-то обидное в духе: «Я одеваюсь и веду себя так, как хочу» или «Я не какая-то шлюха», но я промолчала, прикусив губу. Мои разговоры с отцом были слишком похожи на этот, и я знала, чем они заканчивались. Всегда одно и то же – крики, обиды, после – нелепые недолгие примирения. Я часто вела себя дома, как глупая стерва, но мне хотелось ощутить свободу, напитаться ей до краев.

Разве молодость – не самое время для безрассудств и веселья? Хотя часто я постфактум винила себя за свои слова и поступки, папа не желал мне зла, и ему было, что терять. Маму он уже потерял, а теперь мог лишиться и единственной дочери: упрямой, несносной, но очень любимой.

– Ты устала? – Тони вырвал меня из нерадостных воспоминаний.

– Кажется больше, чем думала. И… – я остановилась и поняла, как сильно гудят мои ноги. – Ты не против, если я пойду босиком?

Не дожидаясь ответа, я присела и начала расстегивать тонкие тугие ремешки.

Тони переминался с ноги на ногу, не понимая, как реагировать на мое не слишком адекватное поведение. Ступив голой ногой на асфальт, я издала вздох блаженного облегчения. Когда я выпрямилась, держа обе туфли в руках, на моем лице, наконец, вновь заиграла счастливая улыбка.

– Я бы предложил тебя понести… – начал он, но я немедленно расхохоталась.