Неправильная сказка

Он вообще мало говорит и умеет молчать, будто привык делиться собственными мыслями лишь с собой. В этом мы похожи, но Север делает это с чарующей легкостью, без напряга или обиды.

– По-прежнему молчишь, – шутливо добавляет Север и включает поворотник, перестраиваясь в потоке.

– Как и ты.

– Боюсь, сказать не то.

– Или моей реакции?

– Или так, – он улыбается, но это не помогает.

Все равно слышно, как скрипят шестеренки. Осязаемо. Мы никак не можем приноровиться друг к другу, бродим где-то на подступах и собираем фальшивки.

И он ведь чувствует, он слишком проницательный, чтобы не прочитать мою закрытую позу и не угадать, что секс скорее доставил удовольствие, пусть сумасшедшее удовольствие, чем сблизил нас.

– Она странная, по-твоему?

– Я такого не говорил.

– Как-то я разбила бутылку об голову посетителя, – произношу я на выдохе.

Черт… Я не собиралась, но внезапной вспышкой захотелось показать ему, какой странной я бываю. Север молчит и ждет подробностей, коль я сама завела разговор о прошлом.

– Меня тогда хорошо потрепали. Один из охраны давно на меня зуб точил, а тут такой повод… отвел душу.

Руки помимо моей воли нервным выпадом закрывают грудь, словно я хочу закрыться от удара. И Север конечно же замечает это.

– Кто? – произносит он мертвым голосом, который не обещает ничего хорошего.

Я поворачиваю голову и смотрю ему в глаза.

– Давно было, – я стараюсь говорить буднично, хотя знаю, что по моему воспаленному взгляду видно, что помню всё, как вчера, – не у Марка.

– У Марка такого дерьма не случалось?

– Не проверяла. Я после того раза сделала выводы и больше не нарывалась.

– А как ты попала в «Пиранью»?

– О моем ужасном характере знают. Это как запись в трудовой, – я глупо усмехаюсь.

– Что еще?

– Еще как-то повздорила с одной стервой, которая выбросила мои вещи из гримерки.

– С рукоприкладством?

– Да.

– Но без бутылки об голову?

Я отвлекаюсь на городской пейзаж, чтобы хоть как-то отгородиться от происходящего диалога.

– Но это не самое главное.

– А что главное? – спрашивает Север.

Город стоит серым и неуютным, будто на него вылили несколько ведер грязной воды, а сверху присыпали песком.

– Что? – я повторяю его вопрос, просыпаясь. – Самое главное – это деньги. В хорошие клубы ходят богатые люди, которые не привыкли к отказам. Если девочка разделась у шеста, что ей мешает снять последнее, сидя на их члене?

Я тоже вижу Севера.