Подземная братва

Чего только в жизни не бывает!

Пару дополнительных оплеух дворник заслужил сполна (и пару лет на поселении). На рукоприкладство в это утро Максимов не скупился. Бил и распалялся. Сорок часов от парня не было вестей. Не живут так долго в канализации… Сплюнув сквозь зубы, он отвернулся:

– Видеть тебя больше не могу, сволочь пьяная! Один твой вид вызывает тошноту и припадки. Одевайтесь, подсудимый, берите лом, фонарь – вскрывайте колодец…

Слава богу, во дворе настало затишье. Работающие с девяти уже разбрелись, остальные еще не проснулись.

Максимов пинками прогнал скулящего дворника через чавкающее месиво. Ломик срывался, трясущийся от страха и зверского похмелья работник обливался слезами. Совместными усилиями отодвинули крышку. Обнажился узкий кирпичный створ, ржавые скобы, вмурованные в кладку, красный скомканный пакет из супермаркета «Четыре звездочки», насаженный на штырь арматуры…

Последнее весомое подтверждение. Евдоким завыл от отчаяния, признал пакетик. А с сыщика вместе с потом схлынула вся злость – опустошение охватило.

Боль под черепом стартовала – задергало виски, тошнота подвалила к горлу. («Фаршануть бы сейчас», – сказала бы Маринка.)

– Спекся ты, приятель, – пробормотал Максимов, вглядываясь в темноту. – Под статью попал конкретную.

– Что же делать-то, господи?! – завыл, взывая к небесам, Евдоким.

– Помощь оказывать посильную – какой еще с тебя прок? Держи фонарь, свети вниз.

Но как ни всматривался он в канализационную шахту, Гриша не проявлялся. Свет от фонаря пробивал четыре метра плесневелого кирпича и поглощался мраком.

– Нет там никого, – заискивал дворник.

– Не надейся даже… – Максимов машинально глянул на часы. Начало десятого. Форменная дурь – спускаться в технические колодцы, для этого соответствующие службы имеются. А он такой опрятный, чистый, весь в шоколаде. Нельзя ему туда. Много чего в жизни нельзя: водку пить без закуски, патрон оставлять в патроннике, в море выходить по понедельникам. Но ведь оставляют, выходят, пьют! А вдруг живой там Гриша? Всякое в жизни бывает.

А значит, дорога каждая минута.

Максимов сел на корточки, вытянул ногу, зафиксировал ее на крайней скобе, проверил на устойчивость следующую.

– Звони в полицию, чего лупаешь! – заорал он на растерянного работничка. – И в «Спас» звони! И заграждение не забудь поставить – не дай бог, еще кто-нибудь упадет! – Третья скоба ощутимо пошатывалась. Веселенькое дельце. И куда его понесло? – Ты еще здесь? – продолжал он рычать.