Повешенный

– Вот и я о том же, – голос Даниэля покрылся лёгкой дымкой молочного тумана, а движения были заторможенными и плавными, словно их прокручивал на плёнке засыпающий от прожитых лет старик. – Я как услышал, что ты заступил на дежурство, – тут же примчался посмотреть, нет ли в тебе лишних отверстий.

Слова хлёсткой пощёчиной обожгли Уилла, морской шум унёс резкий порыв ветра, и он быстро заморгал, непонимающе глядя на друга. Смысл сказанного доходил слишком медленно, и ему потребовалось несколько долгих и томительных мгновений, чтобы зацепиться взглядом за едкую и самодовольную улыбку на лице Даниэля, и, поджав губы, коротко бросить в ответ:

– Очень смешно.

Куэрво лишь беспечно пожал плечами, мол, «Что тут такого?», и развёл руками.

– Что? Мы живём в опасное время, знаешь ли! Никогда не знаешь, кто окажется следующим: я или ты.

– Скорее всего, ты, – холодно отозвался Уилл.

– Почему? Потому что я красивый?

– Нет, – заметно помрачнев, покачал головой Уилл.

Уильям глубоко вздохнул и потёр переносицу. Пальцы несколько раз сжались в кулаки, и он подался вперёд, резким движением выключая надоедливое радио. Даниэль смерил Уилла удивлённым взглядом, а затем его брови поползли вверх, когда тот достал из кармана сигарету, пачку спичек и жестом пригласил его выйти на улицу.

Холодные ветра Чикаго остужали вспыхнувшие болезненным румянцем щеки Уильяма. Дверь яркой вспышкой захлопнулась за спиной Даниэля, старая металлическая решётка черной лестницы пронзительно заскрипела под тяжёлыми шагами мужчин, а перила опасно качнулись под резким порывом ветра.

Даниэль вытянул руку, намекая, что было бы неплохо позолотить ее хотя бы одной сигареткой: он не был поклонником пассивного курения, предпочитая активно убивать свои лёгкие никотином, алкоголем и педоскопами[7 - Обувной флюороскоп – рентгеновский аппарат, установленный в обувных магазинах с 1920-х до 1970-х годов.

– Ну-ну, Уилл, дружище. Никогда не зарекайся не водить сомнительных знакомств, потому что жизнь штука достаточно сложная.

– То, что это говоришь мне именно ты, вряд ли сможет меня переубедить.

Когда-нибудь Уильям непременно сделает неверный шаг.

И лучше было бы в этот момент быть как можно дальше от него.