Повешенный

Уже через мгновение он снова плыл на мягких голубых перинах из агавы, пока неожиданно умолкший Малыш Гарри не заставил Уилла озадаченно уставиться на него в ожидании продолжения.

Но его, увы, не последовало.

Уильям несколько раз быстро моргнул и зевнул, прикрыв рот кулаком. Время подбиралось к часу ночи, и недосып начинал медленно, но верно ступать рука об руку с накатывавшей усталостью. Еще раз зевнув, на этот раз уже не прикрывая рот, он потёр переносицу и, сведя брови к ней, покачал головой.

– А теперь послушай меня, – протянул Уилл.

 – Я не уйду, пока ты не ответишь на мой вопрос. Кто такой Натаниэль Кёниг?

– Не знаю.

Уильям поднял взгляд к потолку, тяжко выдохнул, довольно громко вопросил бога дать ему сил «вразумить этих несчастных грешников, которые не ведают, что творят» и снисходительно улыбнулся, прекрасно зная, что это будет последней каплей для уже давно вскипающей ирландской крови.

– Что ж. В таком случае, я вынужден вас огорчить. Если я правильно все понял и верно подсчитал заработанные очки, то, – Уилл бросил на стол последнюю карту и улыбнулся, – я выиграл.

Гарри неверящим взглядом смотрел на брошенный туз пик и сжимал руки в кулаки. Он тяжело дышал, его выпученные от злости глаза налились кровью, а вены на шее вздулись. Он подался вперёд, едва не перевернув на себя стол, и навис над безмятежным Уильямом.

– Как?.. Ты меня заболтал, отвлёк своим Натаниэлем, пусть он катится к черту вместе со своим снежком[14 - жарг. То же, что кокаин.]. Ты провёл меня. Я так этого не оставлю.

Ты за это заплатишь.

– Буду признателен, если для начала заплатите вы. Помнится, вы обещали погасить долг Даниэля. И, пожалуй, оставшуюся сумму вашего долга я перепишу на моего друга, – отозвался Уилл, поднимаясь на ноги и надевая пальто. – Отдадите ему деньги, как только найдёте их, Гарри.

Если бы Уильяма спросили, что произошло после, он затруднился бы с ответом. Он помнил только руки Гарри, схватившие его за воротник, покрасневшее от подскочившего давления лицо ирландца и хруст, проползший по черепу при встрече с кулаком ирландца.

Очнулся он на полу в останках какого-то стола и парочки стульев, весь в щепках и пыли. Даниэль встал между ним и Гарри, пытаясь вразумить последнего. Уильям не слышал его слов – в ушах шумело, а вниз за шиворот стекала липкая густая дорожка крови.

Подняться на ноги оказалось не так просто, когда мир вокруг тебя вращается и раскачивается, как маятник. Все тело казалось мягким мешком с мелкой картошкой.