Эскиз нашей любви

Поджав губы, внимательно смотрю на Кэмерона. Он вызывает у меня двоякое впечатление. Когда он говорит искренне и не усмехается над каждым моим движением и словом, то даже кажется мне неплохим парнем. Но когда он подшучивает надо мной и называет глупым прозвищем, я начинаю злиться.

– У меня от тебя голова болит, Кэм.

Мокрая кофта снова прилипла к моей коже. Поморщив нос, я беру ее самыми кончиками пальцев, оттягиваю от груди. Видя это, Кэмерон вдруг делает шаг назад и, начинает снимать свой свитшот.

– Эй-эй, – пугаюсь я и сильнее прижимаюсь к краю раковины, – ты чего делаешь?

– Раздеваюсь, но не возбуждайся раньше времени.

Когда он снимает свитшот, я вижу, что под ним надета светлая футболка с логотипом «Guns N Roses».

– Держи.

Кэмерон протягивает мне толстовку, а я смотрю на нее, ожидая подвоха.

– Это просто кофта, Банни. Если парень хочет помочь тебе, это не значит, что он ждет что-то взамен. Бери уже. Или, – в его взгляде читается удивление. – Погоди, кажется, я понял. Ты просто хочешь мою футболку, она нравится тебе больше, да? Ладно.

Он бросает толстовку на раковину за моей спиной и тут же хватается за край футболки.

– Перестань, не нужна она мне.

– Правда? Я так не думаю.

Глядя в потолок, Кэмерон медленно снимает футболку, оголяя плоский живот, и при этом тихо напевает песню «Knockin On Heaven’s Door» – той самой группы, чей логотип красуется на его футболке.

– Понимаешь, – говорит он. – Я чувствую себя виноватым перед тобой, а еще вижу, как ты хочешь эту футболку.

– Хватит, – испугавшись, что он правда разденется, хватаю его запястья и резко тяну вниз, заставляя опустить футболку. – Прошу тебя, не надо больше раздеваться.

– Надо же, ты просишь меня не раздеваться. Это удар по самолюбию, знаешь ли.

– Надо же, а я думала, что его ничем не пошатнуть. То есть, если бы я попросила снять трусы, то ты бы и их снял из чувства вины?

– Ну, – пожав плечами, он тянется к пуговице на темных джинсах, пока мои пальцы продолжают лежать на его запястьях, и, опомнившись, я тут же отдергиваю руки, словно обожегшись.

– Боже, нет! – я прижимаю ладони к горящим щекам и неожиданно для самой себя усмехаюсь. – Ты ужасен! Нет, ты просто отвратителен!

Дверь открывается, и в проеме появляется девушка. Она оценивающе смотрит, как бы прикидывая, может ли зайти.