Хамелеон

Потёмкин в шоке был, аж второй подбородок затрясся.

Альберт улыбнулся, визуализировав перед собой весьма обьёмный образ федерального судьи Потёмкина – метр, метр, метр, где талию будем делать? – На то он и судья! – резонно выдал подполковник – Не хер спать, а то жиром вообще заплывёт, мантию расшивать придётся.

Силовики рассмеялись, у Нуриева зазвонил телефон. Влажными, от волнения, ладонями он нажал на экран.

– Альберт?! – чётко, безо всяких предисловий, отчеканили на том конце провода – Две фуры, Елена 344 Александр, Захар, девяносто пятый и Владимир 742 Иван, Николай, тоже девяносто пятый, пересекли вьездную отметку, впереди них «Land Rover» Ольга 777 Дмитрий, того же региона, движутся по направлению к вам, встречай!

Нуриев поблагодорить не успел, абонент отключился.

Альберт хлопнул в ладони – Ребята, пора!

Стрелка часов двигалась медленно, словно умерла, 0—25, 0—26, 0—27, полночь – двадцать восемь, двадцать девять. В конце контейнерного лабиринта показались включённые фары, за ними другие.

Альберт опустил на лицо маску, взялся за рацию – Пятьсот сорок второй пятьсот сорок первому, приём?

– Пятьсот сорок первый слушает!

– Полная боевая готовность, но без моей команды ни шагу. Штурм будет после прибытия покупателя. К пристани подъехала «газель» и джип Кушанашвилли, ждём!

Нуриев взял бинокль ночного видения и направил его в точку соприкосновения. «Фуры» остановились в аккурат перед цепью резвановских контейнеров, дальний свет фар давал возможность зрить во тьме полномасштабно.

Потянулись мучительные секунды, зловещая тишина звенела в ушах, стучала в виски гулкими, глухими ударами, напряжение зашкаливало…

Альберт оставался до неприличия спокоен и невозмутим – сказывалась отцовская закалка и многочисленные чеченские зачистки. Тогда они с группой могли пролежать в засаде не один и не два часа, оставаясь в полном недвижии и безмолвии.

«Фольцваген» Резвана въехал на пятачок, за ним заглушила мотор «газель». Зрачки Нуриева сузились, весь подполковник являл собой собранность и сосредоточенность.

Кушанашвилли вышел первым, за ним выстроились двое в кожанках, бока которых недвусмысленно оттопыривались. Из салона «газели» не вышел никто. Резван махнул первой «фуре», дверь открылась и на землю спрыгнул высокий жилистый мужчина.

– Сухрай! – отметил про себя Альберт, внимательно изучая атмосферу обстановки – Как пить дать, он!

Подельники поздоровались, потекла непринуждённая беседа, сердце подполковника учащённо забилось.