Хамелеон

Прям чёртова дюжина! – усмехнулся Альберт, брезгливо оттолкнув от себя тело Мамедова – Ну, есть ещё желающие поговорить подобным образом? – одиннадцать человек приподняли головы, двое даже не шелохнулись, Нуриев подошёл к молчавшим и пнул одного из них ботинком – Ты чо, глухой или особенный?

Кушанашвилли сдавленно произнёс, ибо лежал рядом с дагестанцем – Он мёртвый, он и тот, что лежит рядом с ним!

Альберт Айдарович наклонился к Резвану – А ты суфлёр их или тоже хочешь присоедениться к троице?

Грузин испуганно замотал головой – Нет! Нет, нет, нет, я просто пояснил причину их молчания.

– А-а?! – Нуриев саркастично похлопал Кушанашвилли по щеке – Жить хочешь, умирать рано, да, Резван?

– Да! – задержанный дрожал, едва попадая зубом на зуб – Я хочу жить, начальник, у меня семья!

Боковым зрением подполковник узрел со стороны лежащей на земле женщины шевеление, а после кто-то чихнул, зловещую тишину разорвал звук выстрела. Резван почувствовал, как по ляжкам потекла горячая, обильная струя.

Альберт, в свою очередь, иронично, в присущей ему форме, сдул с кончика табельного пистолета едва заметную дымку, слицезрев, что на лбу одного из мордоворотов грузина навсегда запечатлелась маленькая, восьмимиллимитровая точка.

– Итого! – вздохнул силовик – Четвёртый жмур, так?

Подошёл Миха и аккуратно шепнул на ухо – Берт, ты чего, он не вооружён?!

Нуриев пожал плечами – Какая разница? Меньше бумажной волокиты, нехрен дёргаться, мои нервы на пределе, а это значит только одно, никаких лишних движений, ясно? – неподалёку, скорее всего за спинами собравшихся, глухо ухнуло, сработала сигнализация на машинах, Альберт тряхнул головой – Ну что ещё, твою мать, а?!

Михаил кивнул головой в сторону въезда – Да Потёмкин гранату твою выпустил на свободу, подальше от греха!

– А-а?! – силовик кивнул – Давно пора было, но да ладно, отвлеклись мы – и повернувшись к задержанным, продолжил – Всем ясно, что я с вами, с собаками, церемониться не собираюсь? – гробовая тишина резала слух, никто попадать под раздачу не желал – Не слышу! – силовик передёрнул затвор – Свинцовые шарики у меня для вас ещё есть, ну?!

Ночную тишину разорвал душераздирающий крик женщины – А-а, Сухрай, дорогой, вставай!

Жена Мамедова вскочила с земли и бросилась к телу кадия, бойцы «альфы» навели на женщину концы стволов.