Хамелеон

Шестьдесят минут, три тысячи шестьдесят секунд, много это или мало, а? Немного и немало, но ровно столько, чтобы в бешенном ритме собраться и сидеть ждать. Без десяти семь зазвонил сотовый – он!

Полушепотом, едва ворочая языком, Ольга вздохнула – Да?

– Я подъезжаю, выходи! – ответил Авель и отключился.

Ольга утешила себя лишь тем, что сон – это всего лишь сон, а до встречи с ним считанные мгновения. Дверь открылась и закрылась вновь, ключ в ней сделал последний поворот.

Её быстрые легкие шаги удалились эхом в стенах подъезда – адью…

Улица, подъездный козырёк, палисадник справа, от входной двери, и лестница. Ольга медленно стала спускаться по ней и вела кистью руки по черной лакированной периле. Скоро, очень скоро она вернётся сюда с ним и всё будет по-прежнему – взаимность, любовь, секс, в бешенном сумасшедшем ритме, прогулки ночью по родным бульварам, или не будет этого уже никогда?

Она и не заметила, как очутилась на выравненной детской площадке со множеством скамеек.

Здесь они зачастую сидели вдвоем и обсуждали свои дальнейшие планы на будущее, здесь были и поцелуи и признания, слёзы радости и ожидания, грусть и задумчивость.

Ольга села на одну из деревянных лавочек и огляделась вокруг – бегали дети, разных возрастов, в сопровождении заботливых мамаш и назойливых, дотошных бабушек.

Неподалёку валялся брошенный детский велосипед, мяч и сломанная игрушечная грузовая машина.

Напряженный взгляд её медленно переместился на синюю горку для дошкольного возраста, венчал которую заплаканный пятилетний малыш. По всей видимости няня, опекавшая его снизу, не совсем правильно и доходчиво объяснила ему, что скатываться нужно сидя и лицом вперед, а вовсе не наоборот.

Ольга улыбнулась: – Дети-ж, что с них взять? – она взглянула задумчиво на небо, бледно-голубые парообразные массы клубились и словно догоняли друг-друга в спринтерском вечернем забеге.

Лиловые, с некоторым сиреневатым оттенком, полосы прорежали низкий небосвод и вроде как обещали нелётную завтра погоду.

Цепкий взгляд, в мелькнувшем каком-то шестом кадре, поймал визуальную помеху такой благоприятной вечерней картине.