Хамелеон

Старое, испещрённое непогодой и годами дерево наполовину высохло и обломилось, раскроив ствол свой ровно надвое. Визуально оно напоминало большую, созданную природой рогатку, местами зелёную, а местами словно вымазанную ржавчиной.

Теперь пришел черёд камеры – достав её, Мария подошла к самой кромке зелёной вонючей воды и, размахнувшись, кинула «Кэнон» почти в середину болота. Камера плюхнулась в топь камнем, тёмно-зелёная мелкая ряска сомкнулась на ней навсегда. Здесь, в этой богом забытой поляне, никто, даже сам Альберт, не найдёт сьемку собственного варварства и беспредела, а черёд маленькой штучки с поистине вопиющим материалом рано или поздно настанет, и тогда…

Пройдя около километра лесом, Мария вышла на дорогу и пошла вдоль двухполосного шоссе, нисколько не заботясь о своём не вполне адекватном внешнем виде.

Тормознувшая вскоре перед ней иномарка не удивила Марию. К вниманию с мужской стороны она давно привыкла – отличная стройная фигура, шикарные ножки и выразительные правильные черты лица делали своё дело. Мужики липли к ней, как пчёлы, пытаясь хоть урывкой, но спахнуть пыльцу с такого молодого и прекрасного цветка. На вопрос водителя: – Девушка, подвезти? – она без лишних комментариев села в салон и хлопнула дверью – Если до Ордынки, то да!

Автомобиль моментально сорвался с места, моргнув в никуда включенными «противотуманниками»…

– Хватит дрыхнуть, вставай! – Альберт брезгливо пнул лежащего на ковре Авеля – Уже семь, пора.

Таджик с трудом разлепил опухшие, налитые свинцом веки.

Над ним возвышался именно тот, кого ненавидел он так с недавних горемычных пор. Попытавшись встать, Авель обнаружил, что нижние конечности его, обожжённые, вздувшиеся, просто-напросто отказывают ему, причиняя адскую неимоверную боль.

– Вставай, я не шучу! – Альберт демонстративно вынул из подмышечной кобуры ствол и проверил обойму – Каждый сам выбирает цену своей свободы, ты выбор сделал и цену определил, сделать ход конём у тебя не получится, верь мне!

Авель верил, с ужасом наблюдая за весьма изменчивой амплитудой колебаний настроения Нуриева.

Превозмогая мучения, молодой человек поднялся и отряхнулся – Я готов!

– Да ну? – усмехнулся подполковник – А ты думаешь нотариус не задаст мне наводящих вопросов, глядя на твою поганую внешность, а? – Авель молчал – Задаст или нет, тебя спрашиваю? – Альберт зло ухватил таджика за грудки, встряхнул и угрожающе дёрнул к себе.