Только Ты

А он, как довольный тигр, играет со своей добычей, гладит ее своей мягкой лапой, не выпуская когти. Ломает мое сопротивление взглядом своих красивых темных глаз.

– Она же сказала, нет, – с этими словами Грекову прилетает удар, и он отталкивает меня, ловко уклоняясь.

Его реакция поражает, и он моментально берет в захват моего заступника в лице Никиты Борзова. Они почти в одной весовой категории, но на стороне Грекова – опыт, а Никита даже эффектом неожиданности не сумел воспользоваться. Но он все-таки  достойно держал отпор, пытаясь вырваться из захвата.

– Ты куда вообще лезешь? – буквально ревел мой тигр, которому помешали играть со своей зверушкой.

Я стояла, боясь даже пошевелиться. Рядом совершенно никого не было, а вид двух борющихся мужчин, причем на профессиональном уровне, мог кого угодно в ужас повергнуть.

– Тебе не ясно? Она не хочет с тобой общаться, – не сдается Никита, в очередной раз вырываясь, но неудачно.

Греков перехватывает инициативу, применяя удушающий прием, и даже я, не имеющая в этом деле особого опыта, понимаю, что теперь у Никиты нет шансов.

Сам он уже ничего не сможет сделать, пока Греков его не отпустит, а у меня сейчас было полное ощущение, что отпускать его никто не собирается.

– Не надо, – запищала севшим от волнения голосом.

Греков смерил меня холодным взглядом, оценивая мою просьбу. Я знала, на что он был способен, и буквально физически ощущала его неконтролируемую злость, которую он пытался усмирить. Он медленно расцепил руки, отступая, и Никита упал на колено, упираясь одной рукой в пол.

Мой защитник тяжело дышал, но не терял решимости кинуться опять в бой. В неконтролируемом милосердном порыве я подлетела к нему, помогая подняться, чувствуя на своей спине прожигающий недовольный взгляд.

– Не хочет? Может, у нее спросим, – услышала я голос Грекова.

– Тут и спрашивать нечего, да, Лиль? – и, не дождавшись моего ответа, по-хозяйски потянул за собой.

Но на этом мое милосердие по отношению к Никите заканчивалось.

Я не собиралась с ним никуда идти и мягко, но настойчиво освободив свою руку, продолжала стоять на месте.

– Лиль, ты чего? – недоумевал мой заступник, а я лишь опустила глаза в пол, не желая отвечать.

Он все понял без слов и недовольно ретировался, сопровождая свой уход гневной матерной тирадой.

Я продолжала стоять, стыдясь обернуться. Не хотела видеть победное выражение лица того, кто наслаждался моей слабостью.